Развернуться на скорости

– Но если команда примет решение об увольнении Гонсалеса, ей придётся выплатить ему многомиллионную неустойку. За ним стоят серьёзные спонсоры, – Стелла подытоживает известный мне факт.

– Они потянут, но сначала я хочу убедиться, что принимаю правильное для своего будущего решение. Я уже многого добился в спорте и не прочь добиться большего, только для этого мне нужны правильная машина и правильные люди вокруг. На данный момент я рассматриваю разные варианты.

– И ты ещё сомневаешься? – подходит вплотную, сверля меня недоумённым взглядом.

 – С ума сошёл упускать такой шанс?! Уступишь Леонардо? Серьёзно?

– Я должен решить, чего хочу больше: продолжать гоняться, сделать перерыв или уйти насовсем. Мне нужен наследник, Стелла. Разве я многого прошу?

– Нет, не многого, – супруга сосредотачивается на запонках, вставляя их в манжеты, застёгивает. – Просто сейчас не самый подходящий момент для этого, и ты прекрасно знаешь почему. У меня на носу шоу, затем гастрольный тур и я тоже чертовски устала.

Что, если мой организм снова отторгнет плод?

Как только она заканчивает с моими аксессуарами, я надеваю пиджак. Замечаю, как супруга обводит комнату рассеянным взглядом и незаметно вздыхает. Нервничает каждый раз, когда я пытаюсь заговорить с ней на подобную тему. Мы многое с ней вместе прошли, она поддерживала меня всегда, попутно занимаясь своей карьерой, но на данном этапе жизни я выбрал другие приоритеты, а она, похоже, что нет.

– У тебя достаточно «размытый» пункт в контракте по поводу беременности.

Я знаю, ты можешь его обойти. Момент никогда не наступит, если мы сами его таковым не сделаем.

Застёгиваю верхнюю пуговицу пиджака и возвращаюсь к комоду за именными наручными часами, выпущенными в ограниченной серии швейцарской компанией «Oris» в мою честь.

Стелла находится ближе, первой берёт их в руку, рассматривая заднюю крышку. Когда каждому пилоту из нашей команды за победу подарили эксклюзивный экземпляр, она не могла ими налюбоваться.

И сейчас удовлетворенно ведёт пальцем по изображению моего болида и по моей подписи, мило усмехаясь сама себе на уме.

– Позволишь? – протягиваю руку, она опускает часы на мою ладонь. Надеваю их, продолжая начатый разговор:

– Малыш, не для того я пахал, как раб на галерах, с утра до ночи, выигрывал столько побед, чтобы снова вернуться к гонкам.

– Но, Юдж, ты не можешь остановиться. Это не предел! – повышает тон, обращая на себя внимание.