Призрачный омут

Отец так и не узнал, сколько жертв на совести Вивиан, и я не рассказала ему о своих магических способностях. От слова «заклинание» он дергался и нервничал, выглядел таким бесконечно виноватым, что мне было тошно рассказывать даже урезанную версию.

С тех пор папа больше не поднимал эту тему. И я благодарна за это, потому что невыносимо вспоминать, как я врала ему в лицо. Впервые в жизни.

– Какой-то шум, – говорю, опуская взгляд в тарелку.

Вот, еще одна ложь.

– Уж не призрак ли случайно объявился поблизости? – как бы между прочим интересуется миссис Мэривезер.

Папа хмурится, услышав слово «призрак». Джексон и его мама знают, что я видела Элайджу, но папа об этой «маленькой» детали ничего не знает. Как бы я начала разговор об этом? «Ой, пап, я влюбилась в мертвого парня из семнадцатого века, упрямого и прекрасного. Но он исчез, а мне теперь чертовски дерьмово, потому что я пытаюсь забыть его».

– Э-э-э, наверное, просто показалось, – отвечаю я.

Миссис Мэривезер поворачивается к папе.

– Поверь мне, Чарли, Саманте стоит научиться это контролировать, практиковаться.

Я сижу прямо, каждая мышца тела напряжена: я готова избежать этого разговора любой ценой. Неужели миссис Мэривезер рассказала отцу об Элайдже? Или до него дошли какие-то слухи? Какая же я идиотка, раз думала, будто все последствия рассосутся сами собой!

Папа смотрит на меня так пристально, что мы все молчим, ожидая его дальнейшей реакции.

– Сэм, ты сейчас кого-то увидела?

– Нет, – говорю я, изо всех сил стараясь, чтобы голос оставался спокойным.

Папа вернулся домой, ребята в школе перестали ненавидеть меня. Теперь, когда Вивиан исчезла, неудачи остались в прошлом. Вивиан. В животе появляется нехорошая тяжесть. Я хочу лишь одного: чтобы у нас все было нормально, без странностей. Впервые за долгое время я по-настоящему счастлива.

– Тогда почему Мэй переживает из-за призраков, которые могут внезапно появиться? – Отец смотрит то на меня, то на миссис Мэривезер.

Отодвигаю тарелку, избегая сочувственных взглядов Мэривезеров. Слова застревают в горле.

– Осенью, во время того происшествия… я постоянно видела одного духа. – Чувствую, как краснеют щеки. – Но с тех пор ни один больше не появлялся.

Нет, я не вижу призраков. И не хочу. Только Элайджа был особенным.