С Новым годом, Алекс-секс!

Открываю вторую.

– Свет, – хохочу. Шампанское, принятое на голодный желудок, проникло в кровь и растеклось по венам лёгкой эйфорией. – Она имела в виду другое. Хахааа!

– Чего другое? – застыла с бутербродом во рту, хлопая одними ресничками.

– Ну, это… типа, кончить от одного мужского вида и грохнуться в обморок. Поняла? – поясняю своё тайное желание. Боже, после расставания с Мишей, я уже не помню, когда у меня был секс в последний раз.

– Ага. Она поняла. Ты забыла добавить к глазам Ганди шикарный член с двумя яйцами! – ржёт Машка.

– Так вроде каждая палка имеет два яйца? Не? – прыскает охмелевшая Лиля.

– Да кто ж их знает этих танцоров? – подумала я вслух. Им вечно яйца мешают. – Кстати, Лиль, когда уже заявится твой стриптизер? Хочу проверить наощупь давнюю теорию. Может зря наговаривают? Хахааа!

– Договорились на восемь вечера. Опаздывает немного. Подождём. Я дверь не закрывала.

– Наливай, Лиль, и пора закусывать, – отрываю самую большую виноградину и отправляю в рот под звук раздавшегося колокольчика на двери.

– СЕКС! – протяжно рыкнула Светка, едва проглотив закуску, и округлила потемневшие от похоти глаза. – НУ. ПРОСТО. ХОДЯЧИЙ. СЕКС!

– Доброй ночи, дамы! – низкий, с хрипотцой голос заставил меня обернуться и следом выронить изо рта фрукт.

– Слюни подбери, Светик, – раздался чей-то голос в густом розовом тумане. – Я буду первая!

Пронзительные глаза «Бога порока» впились в меня, гипнотизируя.

– Вы не могли бы мне помочь? – отмер, огляделся вокруг, и тут же нахмурился.

– Ну конечно поможем, а как же! Ты, главное, проходи… раздевайся…

Алекс

Некоторое время до происшествия…

– Почему ты ничего не ешь? – мой босс Артём и по совместительству друг, у которого я работаю начальником планово-экономического отдела, указывает столовым ножом в сторону моей тарелки. На ней лежит нетронутый стейк из мраморной говядины. Всё, что я смог в себя затолкать – несколько кусочков дыни с ломтиками тонко нарезанной ветчины, и мякоть белого хлеба с небольшим слоем печёночного паштета.

– Голова раскалывается ещё с обеда, – отвечаю ему, массируя двумя пальцами правой руки висок. Держа вилку в левой руке, нехотя ковыряю ею салат. Цепляю листочек зеленой рукколы, приправленной оливковым маслом, верчу его в руке, разглядывая, при этом морщась от неприятных болевых ощущений. Черт бы его побрал этот зуб!

«Сегодня явный минимализм в еде», – решаю для себя.