Неадекватная няня

Мне нужно с ним сродниться, достичь взаимопонимания, и она – единственный козырь, который на данный момент я могу использовать.

Илья настолько привязался к моему другу, что меня до дрожи пробирала скрытая зависть, временами даже злость. После неудачной утренней попытки общения с мальчиком накрыла дикая ревность. Я молча отступил, ушёл подальше, потому что хотелось орать и крушить все вокруг. Чёртовы бабы со своими заморочками! Зачем настолько усложнять жизнь себе и другим?

– Доброй ночи, Аля… Так и будешь молчать?.

.

* * *

После шумного выдоха и небольшой затянувшейся паузы она всё-таки ответила, царапнув сердце до боли знакомым тембром голоса, который уже давно отпечатался в моей памяти. Спустя столько времени он всё ещё затрагивал во мне самые чувствительные струны души, волновал, пробираясь под кожу, будил забытые чувства, напоминая нашу первую встречу. Всё происходило так давно, что казалось нереальным.

Это мой третий звонок Алине после окончательного разрыва, если не учитывать недавнее столкновение в салоне у Роба, которое закончилось ничем.

Мы разошлись в разные стороны, каждый по своим делам. Не друзья и не враги, две одинокие души, которые не сольются в одно целое. Вряд ли… Единственное настоящее, светлое, яркое, что осталось между нами на данный момент, связывая нас невидимой нитью – наш сын Илья.

– Воронцов? Почему ты звонишь? – удивлённо спросила усталым, раздражённым голосом. – Кажется, мы совсем недавно виделись, или я ошибаюсь?

Не зря говорят – бизнес делает из женщины стерву, вытачивает каменную, холодную статую, превращая живое сердце в железную, бездушную машину для перекачки крови.

– Да Бог его знает, Алина, – попытался как можно твёрже произносить каждое слово. – Может, потому звоню, что хочу узнать больше о нашем с тобой общем ребёнке. Что он любит? Чего не может терпеть? На что у него аллергия и… Аля, какого хрена ты вообще его скрывала?! Считаешь меня настолько законченным придурком, не имеющим права знать о существовании родного сына? А как же Илья? Он не заслуживал отца? Судя по тому, как мальчик привязался к Кириллу за несколько дней, у него вовсе не было мужской поддержки! Или я всё-таки ошибаюсь?

Между нами воцарилась долгая, мучительная пауза.

Я злился. До колик в печёнках хотелось орать на неё за то, что во имя мести прятала сына от меня, удрала в свою чёртову Америку после того, как дала понять, что Кирилл всего лишь «громоотвод» в не сложившихся отношениях.