Контракт с Дьяволом. Без права на любовь

– Я замужем, – нервно сглатывает, роняя букет на пол. – Мне это не нужно.

– А мне плевать. Я уведу тебя от мужа за пару дней и клянусь – ты не пожалеешь об этом, – произношу спокойно, ощущая как в грудь, слева от солнечного сплетения, вонзается что-то острое.

– Только попробуйте, и вам не понравится, Руслан Георгиевич. Обещаю…

Глава 8

«Метка»

Маша

Руки безумно дрожат. До боли в суставах сжимают холодный нож.

Мы, словно два безумца, застрявшие в этом маленьком закрытом пространстве, где катастрофически не хватает кислорода.

Нервно усмехаюсь, когда демонический взгляд Руслана, оценив ситуацию, взмывает вверх. Врезается в мой, выбивая последний воздух из груди.

На мгновение цепенею, ощущая ползущий по позвоночнику холодок. Пусть только попробует пошевелиться, и я не пожалею его дорогую рубашку, проткну вместе с кожей…

Но Исаев не спешит отбирать нож.

Не пытается оградить себя от опасности.

Наоборот, словно смакует существующее положение вещей. Впитывает собой каждую мою эмоцию.

Своими подзаряжает. Ему в кайф эта ситуация. Он больной псих!

– Ну? Что же ты медлишь, Мария? – Руслан прищуривается. На губах расцветает полная предвкушения ухмылка. – Дави сильнее, потому что второго шанса я тебе не дам.

– Отойдите от меня, – предупреждаю осипшим голосом.

Этот мужчина мне ненавистен, но не так, чтобы хотелось ранить его.

У меня не хватит храбрости даже поцарапать эту каменную грудь, которая неожиданно начинает надвигаться на меня и давить на острие ножа.

С ужасом наблюдаю, как на белоснежной ткани рубашки проступает алое пятнышко крови. Мой язык тотчас прилипает к пересыхающему от страха небу.

Господи, он действительно псих…

– Ты всерьёз решила, что я это сделаю? – хрипит, тяжело дыша. – Ты же весьма неглупая девочка. Понимаешь, к чему всё в итоге приведёт. Зачем усложняешь?

– Я вас ненавижу… – лепечу дрожащими нотками, – …и этот день, в котором вас встретила, тоже ненавижу…

– Грань между ненанивистью и любовью слишком тонкая, Маша, – он находится так близко, что выдыхает прямо в губы, обжигая их горячим воздухом.

 – Хрупкая, как женская шея… – длинные пальцы Исаева, ласкающие мой рот и подбородок соскальзывают к горлу, проходятся вдоль бешено бьющейся артерии, волнующе оплетая хваткой. – Чуть сильнее надавишь при сопротивлении, и грань лопнет, больно пронзит осколками…

– Вы бездушный человек, – собираю в кулак последние крохи выдержки. – Вы не умеете проявлять чувства.