Женщина-трансформер

Но сейчас давно не сержусь. И очень хочу тебя, моя умница-красавица.

Бя-я… Учитесь, девушки, как не надо… В таком режиме мы с Антошкой общались всю дорогу. Джентльмен мчал меня ко мне домой. Как хорошо, что теперь он меня потерял.

– Мы ещё сходим с тобой куда-нибудь? Ведь сходим? Увидимся? И ты будешь не такая надутая, – бормотал он, пытаясь поцеловать меня на прощанье.

От «надутой» меня обычно тоже мутит, как от «заи». Вот опять – кекс меня бесил и бесит по всем статьям, а я пыталась выдаться за него замуж! Зачем? Да просто он подавал надежды – то про новых детей заговаривал (что хотел бы их завести, не намекая, что именно со мной, а просто как бы в пространство – но Анжелка, слышавшая это, сказала, что тут и дураку понятно, какую именно женщину Антоха имеет в виду), то про то, что я ему очень дорога, и он меня всегда помнит и непрерывно хочет.

Для кого-то подобный текст, конечно, никакая не подача надежд, но я и это принимала за желаемое – и старалась, как уже упоминалось. Да…

А сейчас лезет целоваться – и я уворачиваюсь.

Прогресс. Эх, дура я была раньше: он хочет поцеловать, а я – пожалуйста. Ведь не доставляло же никакого удовольствия – тык-тык мякенькими слюнявыми губками, коль-коль усиками. Но ЗАМУЖ, замуж! Типа привыкну. Люди же ко всему привыкают… Дура.

– Сходим, Антон, конечно!

Ничего, я только учусь. Поэтому не смогла сказать правду: иди на фиг. Опять перешла в щадящий режим. Научусь, научусь.

– У меня к тебе нежно… – на полном серьёзе, продолжая протягивать ко мне руки и губёшки для поцелуя, простонал Антуан.

 – О, как у меня к тебе нежно…

Это он сам придумал. В разгар особых чувств говорит. И уверен, что создал такой необыкновенно изящный стилистический оборот. Что я сейчас проникнусь и буду чувствовать то же, что и он. Что у меня тоже будет к нему нежно… Но у меня от слащавости этой фразы, естественно, бле-е-е…

Так что я выскочила из машины на улицу особенно быстро.

Ой, ну не могу, до чего смешно и противно. А ведь слова о чувствах – это так много, так важно.

Слова, что говорят действительно любимые мужчины, наверняка отпечатываются – в мозгу ли, в сердце. Они будоражат, радуют. А это – фу…

И вообще я заметила, что нелюбимый виноват во всём, всегда. А любимому всё прощается. Вот такая приятная необъективность.

Машина с Антуаном умчалась. Счастливо тебе, Антон Артурович! И катись колбаской по Малой Спасской.

А я домой!

Мыться! Вода смыла всё. Утекли в сточные воды мои желания замуж.