Помоги мне влюбиться!

– И Светка моя будет отмечать Ивана Купалу!

– Это через костры прыгать, как Снегурочка?

– Да! Взявшись за руки со своим любимым человеком. Если руки не расцепить, когда будешь прыгать, – то поженитесь! – Глаза Марьяны, круглые, серо-бурого цвета, точного названия которому не подобрать, сейчас сияли и только что искрами не сыпали. – Но и не только! Чего ты кривишься?

– Ничего я не кривлюсь…

– Кривишься, я же вижу… Думаешь, фигня.

– Да не думаю!

– Думаешь, думаешь… Что типа непрофессионально, самопал…

– Да при чём здесь… – Надюшка никак не могла понять, чего от неё хочет воодушевившаяся подруга, в чём обвиняет.

А Надя знала, что Марьянка – огонь-человек! Если загорится чем-то, выжигает своим напором всё вокруг.

– Но не думай, не только твоя бабка гадает и ворожит, – Марьяна комично дёрнула головой, задрав нос. – Это всё правда, это традиции тысячелетней старины! Молитвы-гадания – это всё хорошо, но тут сама природа за нас! Понимаешь?

Надежда кивнула, соглашаясь.

Марьяна обрадовалась.

– На Ивана Купалу не только клады искать можно, не только какой-нибудь там цветок папоротника! – воскликнула она со всей своей страстью. – Это праздник жизни и любви в первую очередь! Семейный. Мы со Светкой всё про него прочитали. Она и в прошлом году, кстати, ходила. Тут, на даче… Знаешь, как круто было! Я как-то прощёлкала… Дома, кажется, была. Но в этом году не упущу! Мы с тобой вместе пойдём! Чтоб было и тебе счастье. И всё будет, Надька!

С этими словами Марьяна размахнулась и запулила вторую босоножку куда глаза глядели.

Глядели они сейчас у Марьяны явно в светлое будущее, далёкое, хоть счастливое, но пока ещё туманное и расплывчатое, а потому и обувь полетела непонятно куда. Бомммм! – раздалось из-за забора. Видимо, босоножка угодила в жестяное корыто или таз.

БАМ! Дзынь! Бара-бам, БАМ, БАМ! – тут же что-то начало валиться и сыпаться.

– Ах, чтоб вас, кто ж это там кидается?! – немедленно последовал вслед за этим крик. И добавление о человеческих качествах кидавшего, уже матом.

 – Трамтарарам-тарарам-там-там!

– Бежим! – Марьянка дёрнула Надю за рукав и помчалась по дороге, шлёпая босыми ногами по пыли.

Надя бежала и думала. Она помнила, что и в прошлом году кто-то тут, в дачном посёлке, ходил ночью жечь костры – кстати, на это самое поле, по которому они только что бежали от пруда. По этому полю, точнее, пастбищу, когда-то бродили коровы, а теперь оно зарастало потихоньку бурьянами и тоненькими деревьями.