Легенды Предгорий

Воевода заметил, как по щеке Тихона скатилась крупная капля пота, лицо посерело, он ухватился за живот, будто вот-вот его вывернет.

Воевода задумчиво подкрутил медный ус, погладил бороду, осмотрелся и присел на корточки около трухлявого окровавленного пенька.

На прогалине, словно кубарем прошлись гигантские чудища, деревья лежали поломанными от основания, молодняк вместе с папоротником примят к земле, всюду виднелась вырванная клоками шерсть. И среди всего этого творилось невообразимое: то, что было раньше человеком – разбросали, изломали, и искромсали.

В нескольких десятках шагов лежала опрокинутая телега. Все вещи кто-то вывалил и раскидал. А лошади вовсе не было. Убежала или кто-то увел?

– Третье нападение. – Констатировал Воевода. И добавил: – Ты, Тихон, на охоте и не такое видал, а тут никак не привыкнешь.

– Да к такому разве привыкнешь? – Тихон утёр рукавом лоб и нервно сглотнул.

– Кто ж такие расправы над гостями чинит? Неужто один из заезжих женихов? – Воевода осмотрел дорогой кафтан убиенного и прицокнул.

Очевидно, что это не простой человек, а из знати. Расшитая золотой нитью красная жилетка и красные кожаные чувяки – такие у простого мужика не увидишь. Да и на торговца не похож.

Тихон набрался смелости, подошел к военачальнику и рядом склонился.

– Воевода, слухами уже город полнится, – зашептал он, – Давеча ваша ключница Белобородка и дьячок из Соколиных сопок обсуждали, как бы народ не начал разъезжаться. Шутка ли – страховидло по лесу шатается, богачей к рукам прибирает, а вещей не берет! И в том правда, Воевода, третий муж от неведомой руки падает, а товар при нем.

Народ-то не дурак, на капища уже жертвы стягивают – кто крынку молока, кто пучок душистой травы. Может костер очищающий возвести? Опять же пусть шаман Праотцу о защите помолится.

– Ишь, Голова! Костер соберем, а если продолжится безобразие? Кто виноват будет? Лучше отряд собрать, да по двое на всех дорогах к Предгорью поставить, и в дозоры отправить несколько пар. Глядишь, кто-нибудь, да и увидит твое страховидло.

Нам поберечь гостей нужно, а не на жертвы надеяться! – Воевода поднялся с корточек, отряхнул полы кафтана и направился к лошади.

Февронья, бурая воеводина кобылка, мирно причмокивала толстыми губами, обдирая черничный лист с кустов. На происходящее вокруг она никак не реагировала. Но стоило хозяину подойти, как она с нежностью потянулась к его рукам. Воевода потрепал любимицу за гриву, и достал из привязанных к седлу ножен меч.