Контракт на смелость

Пираты, конечно, не бездействуют, от этого часто случаются виртуальные атаки на базу данных.

– А что будет, если вы поймаете уже изгнанного?

– Смерть.

Я, кажется, окаменела, нет, ну точно средневековье какое-то!

– У вас всё не так, – Марок успокаивающе погладил меня по волосам.

– У нас жизнь ценится гораздо больше, чем здесь, – буркнула я ему в плечо.

– Оно и видно, – ответил Марок, явно улыбаясь, – Население Земли в три раза больше, чем население Изибниса.

Я замолчала. Вопросов было слишком много, чтобы немедленно получить на них ответы.

– Эва, милая, я так мало уделяю тебе внимания, что даже не сказал, как называется мой родной город, – вдруг произнес Марок.

Могла и сама спросить, – тоскливо подумала я. Нет, я все-таки непутевая.

– Астроланикаскас, – медленно произнес он, а мне потребовалось не меньше минуты, чтобы правильно выговорить заковыристое слово.

– И у вас все города так сложно называются? – подозрительно спросила я, тем временем пытаясь вспомнить хоть что-то из школьной программы. Марок засмеялся, запустил одну руку мне в волосы и начал медленно их поглаживать. Я только что не заурчала, как кошка.

– Ты еще имена наших богов не слышала, – ответил он.

Я оторвала голову от его плеча и посмотрела ему в лицо.

– У вас есть боги? – не поверила я.

– Обижаешь, – протянул он, – Самые настоящие, а не те, которых вы выдумываете.

С выдумыванием я бы поспорила, но в другой раз, сейчас меня раздирало чисто женское любопытство.

– И как же их зовут?

– Их трое. Усен-Бог, Бог Ган и Триног. Усен-Бог дающий жизнь нашему народу, Бог Ган защищает от войн, распрей и междоусобиц. Триног приходит к смертному одру и уводит нас в Мертвую Рощу.

– А как же богиня возрождения? – вспомнила я его слова, когда мы только прилетели к его дому.

– Она мать всех трех Богов. Ее имя держится в секрете и доступно только ее шаманам и роженицам.

Я была под впечатлением. Как таковое понятие Бог, у нас уже давно имело что-то сродни легендам. Кто кому поклонялся, и когда было неясно, информация частично утеряна и только единицы из всего населения Земли были осведомлены гораздо больше обычного человека третьего тысячелетия. Я же, как и многие другие, употребляла это слово больше для связки слов, как обозначающее что-то высшее, сильное, нечто большее, чем человечество.