Завтра не наступит

– Да, Антон, – сказала я ему, серьезно глядя в глаза, – Любовником ты оказался хорошим, если я вообще могу судить об этом, имея мало опыта, но на остальное не рассчитывай.

– А твое остальное мне не нужно, – хохотнул он.

– Зачем же женился тогда?

– Не заставляй меня повторяться, – коротко бросил мне он.

Я решила укусить его побольнее.

– Ну, раз остальное тебе не нужно, то я полагаю, остальное я могу дарить любому другому мужчине.

– Не смей, – зарычал он, и дистанция между нами угрожающе сократилась.

– Ладно, ладно, я просто хотела, чтобы ты понял – ничего не изменилось.

– Я тоже хочу, чтобы ты кое-что поняла, – он резко оказался сверху меня, – Я не собираюсь отступать, и делить тебя с кем-то другим тоже не собираюсь, – и так же резко раздвинул коленями мои ноги, – Все, что я говорил так и остается, не смей со мной играть…

На этот раз его объятья отличались от объятий в брачную ночь. Исчезла нежность, набросившись на меня, как голодный лев, он не столько занимался со мной любовью, сколько устанавливал свою метку, свое клеймо – я всецело принадлежу ему.

Моя жизнь зашла в тупик: я больше не хотела умирать и оказалась в тисках собственной глупости и эгоизма, я причиняла боль двум людям, один из которых был мой муж. Не один из них не знал всей правды обо мне….

«У вас никогда не будет детей»…

Имела ли я право скрывать это от Антона? Но с другой стороны, это не я тащила насильно его под венец.

Перед свадебным путешествием мы решили заехать к родителям, где мне опять пришлось играть роль любящей жены. Я улыбалась и шутила.

– Я надеюсь, вы скоро вернетесь, ведь путешествовать в таком положение пусть даже на маленьком сроке опасно.

– Мам, ну перестань, я уверена, что Тоша и волосу не даст с моей головы упасть, правда любимый? – обратилась я к Антону, бросив на него пламенный взгляд.

Мы уже ехали в направлении аэропорта, когда желание Антона прозвучало для меня ошеломляюще:

– Хотел бы я, чтобы хоть раз ты сказала мне это по-настоящему, – он посмотрел на меня выжидающе, – Что любишь.

– Тебе же не нужна моя любовь, – напомнила я.

Антон сжал зубы, отвернулся от меня и больше мы не разговаривали.