Два цвета реальности

В любом случае, пообщаться мне было с кем, поэтому я бодро спустилась вниз и гостеприимно начала принимать поздравления с новосельем.

– Это же почти правда, – шепнула Марина мне на ухо после того, как я получила очередную порцию сожалений по поводу моего развода и поздравления с «вновь обретенной свободой». Кто-то из друзей даже подарил мне ароматическую свечу в честь переезда.

Наши гости оказались на удивление пунктуальными. На часах еще не было восьми, а в гостиной собралось столько народу, что было не протолкнуться.

– Ты уверена, что твой дом способен вместить всех наших друзей? – спросила я у Маринки, которая, судя по всему, была довольна происходящим.

– Вполне, – подмигнула она. – Не забывай, это не твоя «однушка», здесь есть второй этаж.

Сказав про второй этаж, подруга игриво улыбнулась, затем посмотрела на Максима, разговаривающего с кем-то из гостей.

– Кажется, я влюбилась, – шепнула она. – Он такой милый, я без ума от его голоса. Ты бы слышала, как он поет.

– Серенады? – удивилась я.

– Почти. В тот вечер в «Буфете», когда кухня закрылась и кафе превратилось в бар, он закончил работу и провел меня в подсобное помещение, где играл мне на гитаре. Это было так романтично.

Глаза подруги заблестели, а уголки губ растянулись в довольной улыбке.

– Что ж, рада за тебя. Но на всякий случай, будь осторожна.

– Я всегда осторожна, – улыбнулась Марина и направилась к Максиму.

– Кто-то еще придет или это все наши гости? – крикнула я вдогонку, но она жестом показала мне, что не слышит – играла громкая музыка.

В доме собралось человек двадцать, периодически приходил кто-то новый, и все с радостным шумом встречали гостей. Марина бегала среди друзей, фотографировалась с ними, затем сразу же выкладывала фотографии на свои странички в соцсети. Я пыталась занять себя общением с друзьями, которых давно не видела, но вскоре мне захотелось остаться одной. Среди веселой шумной компании мне стало грустно и одиноко.

Решив не портить никому настроение своей кислой физиономией, я направилась к выходу, чтобы подышать свежим воздухом.

Сквозь гудящую толпу я с трудом смогла протолкнуться к двери, попутно понимая, что если срочно не окажусь на улице, у меня начнется клаустрофобия. Забинтованное запястье зачесалось с новой силой. Я потерла зудящее место через повязку, хоть мне и хотелось взять наждачную бумагу и от души пройтись ей по руке. Просто не думай о боли, твердило мое подсознание, и я решила его послушать.