Огонь и лёд

Затем быстро вернулся к глазам девушки, остановившись на них. Его фигура застыла, в неподвижном состоянии. Ника почувствовала, что снова участилось сердцебиение, как у загнанного в угол зверька.

–Ты даже не замечаешь за собой, когда так делаешь!? – язвительно протянул он,– Когда смотришь на меня в классе или в столовой?! Подожди… Может я тебе просто нравлюсь!?

Ника в жизни не слышала ничего более отвратительного. Её глаза округлились и стали похожи на две круглые монетки.

–Ты самовлюблённый критин! Даже не смей думать об этом!!! Ты бесишь меня своим присутствием не меньше, понял!? Я ненавижу тебя…

–Взаимно…– коротко ответил он и, сделав последнюю затяжку, потушил окурок у её ног.

Ника попыталась пропустить мимо ушей всю ненужную, оскорбительную информацию и сосредоточится на главном. Он явно уже сказал, что хотел и собирался молча отступить первым, что тоже удивительно. Но Ника не собиралась на этом оканчивать разговор. Странно, но она только сейчас заметила, что он сидел на улице в тонкой белой футболке и легких спортивных штанах светло-серого цвета.

–То есть, ты признаешь тот факт, что исчезновение двух девушек как-то связанны между собой, и – глаза Ники снова стали шире от шока, словно она только что поняла смысл его слов,– ты думаешь, они мертвы!?

–А ты действительно такая дура, что предполагаешь возможность обратного!? – низким голосом выдавил он, скорчив удивлённую гримасу, – Первая пропала уже очень давно, в таких случаях жертвы не возвращаются домой спустя время живыми и невредимыми…

Он был так сильно уверен в себе и своих словах, что становилось противно и даже жутко.

–Так может это ты? Может, ты стоишь, за пропажами девушек?! – проговорила Ника, повторив обвинение, которым он когда-то бросился в неё.

Поразительно, он даже не моргнул, не поморщился и не рассмеялся, как она предполагала.

–Если бы это был я, ты бы первая исчезла из моей жизни,– ленивым тоном сообщил он, но его глаза говорили обратное. Словно он чувствовал, как сильно раздражал её этим – своим превосходством над ней в словах, жестах и даже действиях. Потому что явно, или знал больше, или рассуждал более ясно.