Легенда о Золотом Лотосе

За это время Олсандр вырос почти в два раза, окреп, возмужал и стал совершенно нетерпим к побоям.

– Что ж, – с обидой оскалился Колен, с остервенением развернулся и хотел сам разобраться с наглым моряком, но, уткнувшись взглядом в широкую грудь противника, невольно передумал.

Блондин был в своей компании заводилой, можно даже сказать вожаком. Парни слушались его беспрекословно, всюду следовали за ним по пятам, словно тени. От них доставалось не только Олсандру, страдала вся команда, и немногие решались дать им сдачи.

Однако Детберт не желал избавляться от наглой компании. Вероятно, потому что свой скверный нрав они компенсировали безропотным подчинением капитану, его помощнику и с готовностью выполняли любой их приказ, не задавая лишних вопросов.

Так сильно уронить свой авторитет в глазах друзей для Колена было неприятным испытанием, однако, стиснув зубы, ему пришлось отступить.

– Когда-нибудь ты у меня еще получишь! – пообещал он и, потирая ушибленный зад, с позором покинул место стычки.

Парень широко улыбнулся в ответ на угрозу, потянулся, словно кот, ловко забрался по канату на мачту, где находилось место смотрящего.

Там уже кто-то был. Мужчина, развалившись в гнезде, словно тюлень, напевал под нос романтичную песенку:

В объятьях моих, моя любимая, усни,

Я ни за что твой тихий сон не потревожу,

К груди моей доверчиво прильни,

А я на плечи нам платок наброшу…

Ах, ты моя несчастная мечта,

Ушла… Ушла…

А в сердце бездна… пустота…

Теперь ты в этом мире только свет звезды и солнца…

У Нано был удивительно низкий и красивый баритон.

При желании он мог бы зарабатывать на этом неплохие деньги, но предпочел карьеру морехода.

– Подвинься! – бросил ему бывший подопечный и невежливо толкнул в плечо локтем.

Малышу пришлось сильно потесниться.

– Зря ты так, – с мягкой улыбкой сказал моряк.

– Как «так»?

– Колен – мстительный гаденыш, – пояснил Нано, – рано или поздно он тебе все припомнит. И скониши эти хуже собак – настоящие шакалы.

Оступишься один раз, они тут же перегрызут тебе горло.

– А что прикажешь мне с ним делать? Он первый распускает руки!

– А ты ноги!

Не сдержавшись, друзья расхохотались.

– Он все еще пьет? – спросил Нано.

– Полбочки за ночь вылакал, – подтвердил Олсандр.

– Ох, не нравится мне все это, – недовольно покачал головой Нано, – дурной знак!

– Как знать. Может, в этот раз пронесет? – попытался утешить его товарищ.

– Нет. Опять рванет к чжангонгцам.