Тяжкий грех

Ты не должна быть такой. Мы живые люди и, конечно, иногда совершаем неблаговидные поступки. Если это произошло, постарайся простить себя и больше так не делай.

– Кристина! – голос прозвучал, словно раскат грома.

Я вздрогнула. Мне показалось, Сергей Александрович наклонился к моему уху и произнес мое имя. Но он стоял на другом конце кухни и варил кофе, аромат которого приятно щекотал ноздри.

– Что? – спросила я, растерянно глядя на него.

Он обернулся, удивленно посмотрел на меня и пожал плечами.

– Ничего.

– Но вы назвали мое имя.

Он засмеялся.

– Видимо, мои мысли слишком громко звучат у тебя в голове.

– Вы упорно пытаетесь навязать мне ваши эзотерические штучки, – я поморщилась. – Вы четко и громко произнесли мое имя!

В моей голове постоянно крутилась одна и та же мысль: «Он либо вор, либо мошенник. В конверте какая-то книга, он мог сам положить ее туда. Почему тянет с передачей конверта?»

– Кристина, успокойся, ничего я тебе навязывать не буду. Не хочешь разговаривать с Лидией Федоровной, не надо.

Я вдруг заплакала в голос, будто кто-то невидимый разморозил меня, и чувства полились наружу.

Сергей Александрович подошел ко мне. Взгляд его был полон сострадания. Он достал из кармана и протянул мне аккуратно сложенный носовой платок.

– Извините, – пробормотала я, утирая слезы, – ваши слова… Я больше никогда не смогу поговорить с ней… Только что это осознала. Скажите честно, чего вы от меня хотите?

Он тяжело вздохнул, вернулся к плите, разлил кофе по чашкам и аккуратно поставил их на стол.

Сергей Александрович присел рядом со мной за стол, отхлебнул кофе из своей чашки.

– Природа совсем сошла с ума, – пробормотал он. – Гроза в октябре – редкое явление.

Я вспомнила: когда не о чем говорить, разговаривают о погоде. Все еще всхлипывая, я попыталась добиться от него ответа.

– Почему вы не отвечаете на мой вопрос: что вам от меня надо?

Он рассмеялся. Его смех прозвучал нелепо. Мне даже стало за него стыдно: разве можно смеяться, когда Лидия Федоровна умерла?

– Кристина, – Сергей Александрович скрестил руки на груди, – я попал в неловкую ситуацию… С одной стороны, Лидия Федоровна хочет, чтобы я передал тебе важную информацию насчет книги, с другой стороны, ты не хочешь ее слушать, объявляя меня мошенником и вором.