Тяжкий грех

Он хлестнул меня крапивой по шее, животу и плечам. Эти места стали нестерпимо жечь.

Я вскрикнула и зажмурилась от боли, а он, глядя на мои страдания, получал огромное удовольствие: его рот расплывался в улыбке, я услышала довольный смех.

У меня по щекам потекли слезы, кожу нестерпимо пекло. Боковым зрением я видела свое отражение в потрескавшемся грязно-сером зеркале, которое висело на стене. Ужасное, жалкое зрелище. Я знала, больше всего на свете Антон любил наблюдать за страданиями своих жертв, поэтому старалась изо всех сил сдержать слезы, но они сами текли из глаз.

Двигаясь вниз по моему телу, он дошел до коленок и остановился.

– Теперь снимай трусы.

– Нет, Антон, нет! Я все расскажу маме, она убьет тебя!

Он захохотал в ответ.

– Неужели ты не понимаешь? Если твоя мать тронет меня, я ее убью! Поняла?

Не услышав ответа, он схватил меня за волосы и наотмашь ударил крапивой по лицу. Я взвизгнула от боли.

– Да, Антон, поняла! Прекрати, пожалуйста!

И тут случилось страшное: в зеркале, кроме меня и Антона, возникла еще одна, не совсем ясная, фигура.

Я завизжала от страха, показывая на нее Антону. От неожиданности он выронил крапиву и, перескакивая через дыры в половицах, бросился к выходу. Я попыталась бежать за ним, но моя нога провалилась в дырку в полу. Я споткнулась и упала плашмя носом вниз, не переставая вопить от ужаса.

Кто-то тронул меня за плечо, и я услышала дрожащий старческий голос…

– Бедная девочка, ты так сильно испугалась меня?

Я повернула голову и увидела старика из плоти и крови.

Он склонился надо мной, лицо покрыто глубокими морщинами. Из-под кустистых бровей на меня смотрели два слезящихся участливых глаза. На вид ему можно было дать лет сто.

– Зачем ты забралась сюда с этим противным мальчишкой?

– Он обещал показать привидение, – пролепетала я, размазывая слезы по щекам.

– Разве ты не знаешь, что привидения бывают только в сказках? В жизни их никто не видел.

Ты большая девочка, а ведешь себя как маленькая.

В это время оконное стекло взорвалось сотней мелких осколков. Что-то влетело с улицы в окно, глухо стукнулось об пол. Я удивленно обернулась и увидела в стекле окна многоконечную «звезду», через которую в комнату ворвался поток теплого ветра, и мелкие куски стекла осыпались на пол с мягким позвякиванием.

Старик, кряхтя, поднял с пола камень и покачал головой.

– Ну, и друг у тебя.