Простить, чтобы выжить

Вы что-нибудь слышали об этом?

– Эдуард занимался тантрическим сексом, и, видимо, маму твою в это посвятил.

– О, господи, что это?

– Должно быть, что-то хорошее. Но ты же знаешь, у нас в стране обязательно все испортят. Тебе надо поговорить с секретаршей Эдуарда.

– Маминой секретаршей?

– Нет, конечно. Ту он уволил сразу и взял молодую девку. Она была любовницей Эдуарда дольше всего.

– Она до сих пор работает на фирме?

– Не знаю я ничего.

Саша замерла, как громом пораженная.

– Как это не знаете?

– А вот так.

– Но как это можно было сделать?

– Эдуард каждый вечер выпивал коньяк. И я, дурак старый, в это дело тоже втянулся. Кто знает, что он мне туда подмешивал, но когда я вернулся из отпуска, то нашей фирмы уже не было.

– Но это, получается, мошенничество?

– Я думал, все сделано с согласия Марии.

– Мама никогда бы на такое не пошла!

– Когда Эдуард принял дела, он уволил всех сотрудников, поставил своих людей.

– Неужели никто из работников вам не позвонил?

– В Турции около меня крутилась какая-то баба, я думаю, не случайно. Она налетела на меня возле бассейна, и мы свалились в воду. У меня в кармане был телефон, который сразу умер. Представляешь, мне никто не мог дозвониться. Пока я загорал, он творил, что хотел, переписал все основные активы на твою маму и продал оборудование. Заработал на этом несколько миллионов и исчез. Более того, взял на мое имя кредиты.

– Но почему вы не разыскивали его?

– Потому что везде стояла моя подлинная подпись, в офисе лежал мой гражданский паспорт и документ о том, что я подарил ему свою долю нашей фирмы.

– Надо написать заявление в полицию, это мошенничество!

Он хмыкнул.

– Уже написал. И получил отказ. Дело закрыли, все доверенности, которые я подписывал, оказались настоящими, нашлись и свидетели, которые видели, как я это делал в трезвом уме и твердой памяти.

– Убью!

– Ты, девочка, такими словами не бросайся, грех это большой… – Максим Петрович подошел к буфету, взял бутылку водки, налил полный стакан, залпом выпил. – Хорошо, что поговорила со мной. Я Марию во всем обвинял, зол был на нее. Я на похороны приду, провожу ее в последний путь.