Простить, чтобы выжить

Стоя в аэропорту Шереметьево и ожидая багаж, окруженная толкающимися нетерпеливыми пассажирами, Саша почувствовала, что опять задыхается. Она попыталась пробраться поближе к ленте, но ее грубо оттолкнули. Девушка представила, с чем придется столкнуться в ближайшее время, и слезы градом полились из глаз. Она попыталась успокоить себя тем, что, возможно, кто-то ошибся, но слова капитана стучали у нее в голове: «У меня для вас плохие новости. Ваша мама умерла…»

Когда Саша, наконец, получила свой чемодан, она уселась в такси.

– Проспект Мира, сорок пять, – машинально произнесла она свой московский адрес.

Водитель посмотрел на нее в зеркало заднего вида.

– В гости приехали или живете здесь?

Саша не могла говорить. Она слышала голос водителя, но не понимала слов. Сидела неподвижно, безучастная к знакомым с детства местам, мимо которых проезжало такси. Наконец, они повернули на проспект Мира.

– Дальше я ехать не могу, – объявил таксист. – Видите, все перекрыто. У мусульман праздник Курбан-байрам.

– Да, вижу, – вздохнула Саша. – Они молятся, у нас тут Соборная мечеть…

Она вылезла из такси, взяла чемодан и остановилась, не представляя, как пройдет сквозь толпу. Вокруг нее молились тысячи людей. Это было невероятное зрелище: мужчины стояли на коленях, наклонив голову к земле. В воздухе висел густой шум толпы. Саше было очень страшно, и она не решалась идти дальше. Она села на свой чемодан и заплакала. Молоденький полицейский подошел к ней.

– Вы живете здесь?

Саша кивнула.

– Подождите немного, скоро все закончится.

– Обычно в этот день, мы с мамой не решались выйти на улицу. Я очень боюсь толпы.

Полицейский улыбнулся.

– Я вас хорошо понимаю, здесь столько мужчин… Хотя они еще никогда и никого не обидели. Но, на всякий случай, я вас провожу до дома.

Саша взглянула на него с благодарностью.

Полицейский оказался прав. Вскоре толпа, закончив молитву, начала расходиться. Они вошли в знакомый двор. Здесь прошло ее детство: песочница, где с ней гуляла мама, небольшой садик, здесь жильцы выращивали свои цветы, скамеечки уютно расположились не у дверей подъезда, как обычно, а чуть в глубине двора.

«Я так была счастлива здесь. Прошло столько лет, ничего не изменилось…».

Они подошли к дверям подъезда, и Саша достала ключи. У нее всегда были собственные ключи от подъезда и от квартиры. Она всюду таскала их с собой, никогда не выкладывала из сумочки.