Лёд и пламя

Просто в одно мгновение захотелось прижаться к его мягким манящим губам.

Боже…

Они целовались вчера?! Позавчера? По ощущениям это было, словно целую вечность назад. Что с ней такое?! Откуда эта нездоровая потребность в его объятиях, прикосновениях?! Ей казалось, что если она этого не сделает: не дотронется, не поцелует, то просто задохнётся, как от недостатка кислорода.

Его дыхание. Его запах. От него пахло так сладко и свежо одновременно, что это даже немного сводило с ума. Запах утренней росы, луговых трав и ментола вперемешку с тягучим сладким запахом мёда.

Так пахли его плечи, волосы, губы, лицо. Она почувствовала, как он сжал её в объятиях, проводя свободной рукой по майке вдоль спины. Медленно, почти бережно, он очертил кончиком языка контур её нижней губы, затем чуть ощутимо прикусил и отпрянул. На несколько секунд он замер и просто смотрел в её затуманенные глаза, пока девушка пыталась совладать с неровным дыханием.

– Переодевайся и спускайся на завтрак, – сообщил он, отступая, – Я буду ждать тебя внизу.

***

Вероника надела на себя джинсы и теплый белый свитер, в котором приехала вчера. Наспех расчесала свои тёмно-русые волосы и собрала их в хвост. Спускаясь вниз по лестнице, она чувствовала лёгкую дрожь во всем теле. Бывать здесь ей было не впервой. Каждый раз, спускаясь или поднимаясь по этим ступеням, она ощущала разные эмоции: от неподдельного ужаса и страха до легкого волнения и неприязни.

Семён стоял у самой последней ступеньки и вероятно ждал её. На звук приближающихся шагов он обернулся к ней, сохраняя нейтральное выражение лица.

Лишь когда она приблизилась к нему достаточно близко, уголки его губ слегка поднялись вверх в одобрительной улыбке.

Отвести от него взгляд, стоя напротив, было сложно. Он действительно был красивый, в особенности, когда не пытался вывести её из себя. Когда не хмурился, не изображал надменность. Когда не был грубым и заносчивым. И как она могла раньше считать его глупую язвительную ухмылку настоящей?! Как могла не замечать притворной маски, за которой скрывались такие мягкие приятные черты.

Она успела отметить про себя, что весь его свободный, слегка вальяжный стиль в одежде и поведении, вся эта специфичная манера общения только придавали ему грации и шарма.

Пока спускалась, в который раз забыла, как дышать, потому что каждый раз, когда он появлялся на горизонте, ей это становилось делать трудно. Хотя без него и вовсе невозможно. Он был нужен ей, она это точно знала.