Клуб частных расследований (Сезон 2)

Я зажёг один из них своей зажигалкой, с которой никогда не расстаюсь, и в свете колеблющегося пламени осторожно сделал несколько шагов, собираясь рассмотреть непонятный предмет в углу.

По битому кирпичу, устилающему бетонный пол подвала, очень сложно идти бесшумно. И это обстоятельство спасло мне жизнь. В тишине, царящей вокруг, я услышал за собой шорох и быстро повернулся, выставив перед собой прут. Человек в развевающемся чёрном плаще с капюшоном, который полностью скрывал верхнюю часть лица, в этот момент собирался нанести сверху удар чем-то, похожим на мачете.

Я инстинктивно парировал его, держа металлический стержень двумя руками. Нож с такой силой ударил по стали, что высек сноп искр и заставил меня припасть на колено. Незнакомец размахнулся повторно, но я, находясь внизу, сумел ударить его прутом по левой ноге. Он вскрикнул, развернулся и, хромая, бросился к проходу, ведущему к соседним комнатам подземелья. Я бросился вслед за ним, но металлическая дверь захлопнулась прямо передо мной. Она не имела ручки и была закрыта изнутри.

Тяжело дыша от выброса адреналина, я вернулся в комнату и прошёл в угол. Верхняя тряпка, осторожно приподнятая прутом, оказалась старым измызганным пальто. Из-под неё прямо на меня смотрело бледное женское лицо с широко раскрытым ртом и пустыми глазницами.

2

После моего звонка ребятам Успенцева прошло минут пятнадцать. За это время я, как мог, с огарком свечи в руке обследовал помещение, но ничего примечательного или необычного обнаружить не смог.

Вскоре появились работники городского отдела по раскрытию убийств. Теперь подвал был ярко совещён, и около десятка людей занимались привычной рутинной работой. Я знал всех уже не первый год, и они хорошо были знакомы со мной. По этой причине мне обычно не приходилось думать о том, как получить разрешение на участие в расследовании.

– Привет, Игорь! – поздоровался Максим Лапшин, которого мой друг, будучи руководителем отдела, больше всего ценил за цепкий ум и умение видеть в мелочах то, чего не замечали другие. Всё бы хорошо, но строптивый характер подопечного не позволял ему быстро двигаться по служебной лестнице. Мы были с ним, примерно, одного возраста и симпатизировали друг другу.

– Привет, Макс! – ответил я.