Клуб частных расследований (Сезон 2)

Интересно, какая причина заставила хозяина дома строить такое сложное подземелье?

– Не знаю… Хотя в своё время ходили слухи, будто бы купец, которому изначально принадлежал этот дом, якобы являлся членом закрытой секты каменщиков.

– То есть был масоном?

– Ну да, получается так. Кто знает, может они в этом помещении устраивали свои тайные вечеринки. А что, взгляни, места здесь достаточно, приходить можно разными путями, уходить тоже. К тому же есть трибуна и стулья для слушателей. Не просто же так они стоят здесь? Так что, идём внутрь?

– Идём, выбор у нас небольшой.

С масонами позже разберёмся. Только давай парой стульев всё же подопрём дверь. Мне по-прежнему не хочется быть замурованным в этом подземелье.

Я захватил два стула, оценив по ходу их тяжесть и крепость. Их мы и поставили по краям между каменной дверью и стеной. Убедившись, что меры предосторожности приняты, Макс шагнул вперёд, я последовал за ним. За дверью, которая, как выяснилась, перемещалась с помощью противовесов взад-вперёд на металлических направляющих, находилось помещение меньших размеров, чем предыдущее, но скрывало оно совсем иные секреты.

Лучи наших фонарей остановились вначале на шести скелетах, аккуратно лежащих в ряд у дальней стены. Остатки истлевшей одежды, обуви, оскаленные черепа. Справа от нас на двух низких деревянных помостах находились ещё два скелета. Один, тот, что побольше, принадлежал, очевидно, мужчине, другой, поменьше, – женщине. Об этом можно было судить также по остаткам волос и одежды.

– Кошмар какой, – хрипло произнёс Макс, – что за склеп? Кто это всё устроил?

– Да, есть соображения, – ответил я, рассматривая лежащие справа останки.

 – Боюсь ошибиться, но перед нами, скорее всего, бесследно исчезнувшие в начале прошлого века хозяин этого дома, некто Кирилл Павлович Рогожин, и его жена. Уверен, что те шестеро у стены оказались здесь лет на двадцать позже. Потом я расскажу тебе историю этого дома.

– Смотри, здесь что-то нацарапано на стене.

У помоста, на котором лежал скелет, принадлежащий мужчине, пряжкой от ремня было нацарапано несколько слов: «За что?» и чуть ниже «За то!».

Сама пряжка лежала здесь же у стены.

– Что скажешь? – спросил Макс.

– Скажу, что это только подтверждает мои догадки. Дмитрий это сын Рогожина, и всё, что ты видишь здесь, я уверен, его рук дело. Думаю, что искать того, кто убил девушку, нужно, принимая во внимание всё, что мы видим сейчас.

– Я не успел сказать тебе, что мы уже ищем героя этой пьесы.