Клуб частных расследований (Сезон 2)

Поэтому, заметив страсть родителя, он постарался как можно глубже скрыть свои чувства в отношении Липочки, хотя я представляю, насколько нелегко это было сделать в его возрасте.

Таким образом, девушка оказалась перед выбором: или Митя – молодой красавец её возраста, или его немолодой, но богатый и властный отец, которого она, как и всё окружение, слегка побаивалась. Ходили слухи, что Рогожин состоит в секретном обществе каких-то каменщиков, оттого и богат так безмерно. Никто не знал, чем занимаются таинственные каменщики, но даже произнося это слово вслух, многие крестились и сплёвывали через левое плечо.

Позволю себе предположить, что Липочке нравились оба: и сын, вследствие своей молодости и доступности, и его крутой отец, чьё расположение невероятно льстило ей. Видеть, как властный мужчина становится ручным в твоём присутствии, было приятно и рождало сладостные мысли в неопытной девичьей головке.

Нравственные терзания дочери разрешила Агнесса Петровна. «Любовь, увы, проходит довольно быстро, моя дорогая, – надо полагать, сказала она дочери, когда та обратилась к матери за советом, – а при умном подходе к делу положение в обществе, подкреплённое недвижимостью и счётом в банке, остаётся навсегда.

И этот фундамент должен построить для тебя твой муж. Не думаю, что это под силу Митеньке по причине его молодости.

Кирилл Павлович совсем не стар, богат и, ты же видишь, любит тебя. Так воспользуйся этим и построй своё будущее. Учти, ещё немного, и я не смогу зарабатывать даже те крохи, которые приношу домой сейчас.

Подумай, что ждёт тебя, если ты остановишь свой выбор на Дмитрии, и отец вдруг решит оставить его без наследства. А с него ведь станет принять такое решение».

– Простите, Влад, этот монолог, я полагаю, плод вашего воображения?

В трубке было слышно, как он рассмеялся:

– Ну, разумеется! Хотя, согласитесь, это вполне могло быть в той ситуации. И, кроме того, мой рассказ ещё далёк от завершения, и вы вскоре убедитесь, что это отступление органично дополнит ту историю, которую я хочу рассказать.

Впрочем, если пожелаете, я могу впредь и не делать подобных отступлений.

– Нет-нет, мне нравятся ваши фантазии. Скажите, я могу воспользоваться ими, если когда-то мне придёт в голову мысль придать этим событиям литературную форму?

– Да, ради Бога! Считайте, что мы уже договорились по этому поводу. Так я продолжу, с вашего позволения?

– Да, я слушаю вас.