Избранные

«Деньги и другие ресурсы для участия в выборах у Вас есть»?– спросила я, всё ещё надеясь вразумить его. «Нет»! – без тени смущения признался бедолага.

Разговор происходил на очень маленькой кухне двухкомнатной, обшарпанной хрущёвки Шубина. В соседней комнате тихо лежала его тяжелобольная жена. Однако я так и не решилась заглянуть к ней, настолько гнетущее ощущение возникло у меня от общения с её мужем – глубоко несчастным человеком.

И вот теперь он здесь! Оказывается, Жаров назначил его руководителем, но теперь уже вышестоящего – окружного штаба.

– Я слышал, что Вы хотите меня уволить!! – Возмущённо кричал Щубин. – На каком основании?!

– Успокойтесь, – одернула его я, и чётко, с нажимом на каждом слове, сказала, – я не собираюсь увольнять Вас! Но вопрос о Вашем соответствии должности обязательно поставлю перед руководством.

Считая разговор законченным, я отступила чуть в сторону, намереваясь обойти Шубина, чтобы продолжить свой путь, но вновь застыла на месте.

К нам не просто приближался, а словно вихрь летел Алфеев.

– Извините нас! У неё нет права никого увольнять!

– А я никого и не увольняю…– я недоуменно пожала плечами.

Ирония в голосе и моё спокойствие, нисколько не вразумили Алфеева. И тут мне стало понятно для чего вся эта «буря в стакане воды» срежиссирована Жаровым. Алфеев грозно взглянул на меня, развернулся, и быстро ушел.

– Боже, в какой гадюшник я попала!

Отыскав в кафе столик Светланы, я подошла и села рядом с ней. В это время Алфеев начал о чём-то говорить в микрофон. Из уважения к нему, никто из присутствующих не приступал к еде, хотя собрались именно на ужин. Слушать Алфеева, а тем более думать о его избирательной кампании я больше не хотела. Но проскользнувшая фраза о том, что в его команде «много образованных людей» зацепила моё сознание.

– Вот, Артем Лыков, – с гордостью говорил Алфеев, – наш бухгалтер, член Центрального штаба. Он скоро защитит кандидатскую диссертацию.

Сделав небольшую паузу, словно споткнувшись обо что-то, Алфеев перешел к другой теме. Наверное, в заготовке было написано и про меня,– подумала я, – всё-таки кандидат наук. Ну а Артёмка?! Возможно, конечно, что он когда-нибудь защитится, но это, как говорится, вилами на воде писано.