Избранные

Миссурск, 5 июня

Чтобы не выдать своего нетерпения, я решила немного выждать. Но сегодня, еле дождавшись обеда, позвонила Алфееву и попросила о встрече.

– Приходите завтра в штаб. С утра пораньше, – предложил он.

– Хорошо, – согласилась я на отсрочку, так как мне тоже нужно было время для выполнения своей работы.

Миссурск, 6 июня

Раннее утро было по-летнему светлым, но ещё прохладным. В приподнятом настроении, предчувствуя удачное разрешение кризиса в отношениях с Алфеевым, я шла на встречу с ним, беспечно напевая про себя весёлый опереточный мотив.

С любопытством поглядывая по сторонам, я с интересом рассматривала старинные купеческие дома, словно вросшие в землю.

В переулке, где расположен Штаб, я свернула за угол и увидела во дворе Алфеева. Стоя недалеко от крыльца, он что-то живо обсуждал с Жаровым. Сердце моё сжалось. Я замедлила шаг, но по инерции продолжала двигаться по намеченному маршруту.

У меня на глазах мужчины, завершив разговор, обнялись. В этот момент Алфеев, стоявшей ко мне лицом, заметил меня.

Он что-то шепнул Жарову и тот, не поворачиваясь ко мне, поспешно удалился со двора через другой, дальний выход.

То, что между этими людьми сохранились близкие, дружественные взаимоотношения, мгновенно избавило меня от иллюзорных надежд на возможное сотрудничество с Алфеевым. Моё настроение и намерения резко переменились.

Расставшись с приятелем, Алфеев двинулся навстречу мне. Ещё издали он громко приветствовал меня и пригласил пройти к нему в кабинет.

Подойдя, он поцеловал меня в щёку. Нарочитая, чрезмерная галантность выдавала его смущение от того, что я случайно «уличила» его в связи, которую он хотел бы скрыть. Я молча проследовала за Алфеевым.

Проходя мимо своей секретарши, он распорядился принести в кабинет два кофе: один – с сахаром, другой – без. Пропустив меня вперёд, плотно притворил за собой дверь кабинета.

– Видите, Джули Борисовна, – с игривой улыбкой сказал Алфеев, – я помню о Вашей привычке пить кофе без сахара! Присаживайтесь!

Лицо его выражало оживление и предупредительность.

– Евгений Алексеевич, право не стоило! – притворная любезность Алфеева раздражала меня.

Вынув из своей сумочки конверт, я положила его на рабочий стол Алфеева и осталась стоять.

– Это записка о Вашей позавчерашней встрече с избирателями. Там есть предложения. Посмотрите на досуге.

Заметив растерянность в глазах Алфеева, я тут же устыдилась того, что поддалась эмоциям.