Легенда о Страхбоге

Ярвуд был беспристрастным судьей в любых спорах, справедливым и щедрым правителем. Имел талант убеждать и красиво говорить. К тому же он был очень хорош собой. Мужчины не могли не восхищаться его ростом, статью и силой, а женщины с одного взгляда влюблялись в его удивительно большие василькового цвета глаза, светлые волнистые волосы и мужественный профиль.

Ближе к вечеру в дверях зала наконец-то появился взволнованный слуга. Сотни глаз с нетерпением уставились на вошедшего, с трудом дождались его ободряющей улыбки и с облегчением выдохнули.

– У короля родился наследник!

Ярвуд побледнел, его напряженные плечи обмякли, руки безвольно опустились вниз. Неужели он не ослышался? Сын? Молодой человек растерянным взглядом смотрел на окружавших его людей. От небывалого волнения знакомые лица расплывались в толпе, и он долго не мог отыскать среди них своих друзей. По счастью, те подскочили к нему сами, с восторженными криками и с нескрываемой радостью затрясли его за руки и плечи:

– Дождались! Какое счастье! – рыдал Басай, сложив свои пухлые ладошки на груди.

– А-а! Я знал, что это произойдет! – громко хохотал Аден. – Яр! Дорогой мой! Теперь ты счастлив? Скажи! Счастлив?

– Сын! Мальчик! – орал как ненормальный Зоран. – Чего же ты ждешь?! Пошли! Пошли! Подержишь на руках своего малыша!

Громко переговариваясь, смеясь и подталкивая друг друга локтями, товарищи торопливо пробежали в западное крыло небольшого, но уютного и красивого строения, поднялись по винтовой лестнице на второй этаж и вошли в комнату роженицы.

– Что случилось?! – взволнованно воскликнул Ярвуд. Довольная улыбка быстро сползла с его лица, он внимательно осмотрел кряхтящего младенца. – С ребенком все в порядке? Ручки, ножки целы? Он нормально дышит?

– Уля… – дрожащим голосом произнесла старуха, многозначительно кивнула на кровать и, прикрыв рот уголком платка, тихонько заплакала.

Красавица королева лежала среди окровавленных полотнищ бледная и тихая. Казалось, она отдыхала после многодневных тяжелых родов и крепко спала. Уставшая служанка омывала женщине лицо, приглаживала растрепанные волосы и шептала молитву об усопших. Друзьям стало понятно, что Уля больше не проснется и в замке никогда не услышат ее задорный мелодичный смех.