Легенда о Снежном Волке

 – Сюда-а! Помогите же мне! Живее! Осторожно!

– Не знаю, как лучше его взять… Все тело растерзано до самых костей!

Олсандр почувствовал, как чьи-то заботливые руки убрали с его груди тяжелую тушу мертвого волка, и ему стало немного легче дышать. Потом были еще голоса, тревожные и испуганные, а потом вновь завыла волчица, оплакивая смерть своего детеныша. Маленький хаттхаллец с трудом открыл глаза. Это была не волчица, это была его мать. Ее лицо и одежда были густо покрыты сгустками крови, а она крепко прижимала его к груди и истошно кричала.

«Ей нельзя так… – испуганно подумал Олсандр. – Она же ждет ребенка!»

За спиной матери он заметил равнодушно взиравших на него отца и братьев, а потом вновь темноту.

Он не умер, удивив этим чудом всю Хаттхаллу. Более того, всего через пару дней он очнулся и, воспользовавшись тем, что в комнате никого нет, поднялся с кровати. Мальчик, пошатываясь, брел по замку, распугивая своим видом слуг. Никто из них так не решился остановить сына конунга и вернуть в кровать.

Олсандр шел к матери. Пока слуги думали, что он без сознания, то, не таясь, обсуждали все, что происходило в замке. Так он узнал, что Гана от пережитого ужаса разродилась раньше срока. Они говорили, что ее второй сын родился слишком рано, он слаб и, скорее всего, не выживет.

Олсандр тихонько проскользнул в небольшую комнату и заглянул в колыбельку. Новорожденный малыш не подавал никаких звуков и не шевелился, но все еще едва заметно дышал. Мать лежала на кровати с закрытыми глазами.

Она была такая бледная и измученная, что у мальчика кольнуло в сердце. Он встал у ее изголовья и долго рассматривал худое красивое лицо женщины, а потом испуганно подумал:

«Это я виноват! Что будет со мной, если ее не станет?!»

Олсандр тихонько лег рядом с ней и, положив руку на родное лицо, позвал:

– Мама!

Она не шевелилась.

– Мама! Мама! – закричал он и, уткнувшись ей в шею, горько заплакал. – Прости меня!

Он успокоился только тогда, когда почувствовал на своих волосах ее теплую руку.

Так они и лежали, пока за окном не появилась луна. Слуги перенесли заснувшего Олсандра в его комнату, а ночью у мальчика начался жар. Старый раб Бакуня поил его травяным варевом, мазал страшные раны мазью и творил над мальчиком древнюю молитву своему рарогдарскому Богу.

Утром, когда он пришел в себя, то увидел у своей кровати воеводу Рагнара. Он держал в руках новый, совсем недавно пошитый плащ из шкур убитых им на охоте волков.