Опять ты про свою Грецию!

И потому в городе лучше держать ухо востро, благо, больших городов в Греции не так и много. А туристам, забредшим на осмотр крепости или акрополя, надо быть осмотрительным – и не заговаривать с незнакомцами, решившими им помочь. Русские в магазинах немного хитрят, впрочем, как и греки. Две ловкие тетки в магазинчике Спарты предложили нам на чистом русском купить настоящую фету экологической фермы и оливки «от дедушки мужа», а не те, что стоят на прилавке. Цена была чуть выше, мы махнули рукой и согласились. Но тут у них совершенно неожиданно сломалась касса.

И рассчитаться можно было только наличными. Наверное, здесь какая-то хитрость, но фета оказалась недурна.

Не знаю, как я осталась жива, осмотрев все, что можно увидеть в Афинах. Зачем об этом писать, когда все это сто раз описано. Я не первый и не последний очарованный странник, прибывший сюда «Чтоб мрамор сахарный толочь, Влезает белкой на Акрополь»…

Но все осмысление было далеко впереди, а пока… Пока мне хотелось только упасть на кровать в отеле на пешеходной улице Зенона, где нам на эту ночь предоставили очень дешевый номер с окнами во двор, а не на веселую улицу.

Утром самолет из аэропорта Венизелоса увез меня в Москву. Где только что Ельцин вышел на второй тур в выборах. И все было хорошо. Только в Москве я никак не могла справиться с вкусовыми ощущениями – помидоры, персики и виноград были совершенной дрянью, которую и проглотить нельзя, невозможно, никак не получается.

Самое трудное по возвращении из прекрасной Эллады – привыкнуть к вкусу невкусной обычной еды, принять ее, забыть аромат и сладость той жизни.

Этого не будет целый год или не будет никогда. Но я знала, что вернусь в Грецию. Потому что влюбилась. Навсегда.

Родос мамы Насти.

Прошло много-много лет, я рискнула поехать в Грецию вновь. Но не хотелось туда, где было так хорошо. Не хотелось рушить сладкие воспоминания. И тогда было решено, что это будет другое путешествие, все сотканное из средневековья, рыцарей, паладинов и их прекрасных дам.

И это Родос, откуда были изгнаны госпитальеры, ставшие затем мальтийским орденом (чьим магистром один кроткий год был российский император). Словом, Родос.

В тот год я еще не была смелой, потому жилье было найдено через букингком. Красненькая микромашинка, взятая в аренду, привезла меня из аэропорта Родос в деревню Стегна. Дорога была бесконечно страшной – то справа обрыв, то слева скала нависает.

И вот, наконец, дорога к морю под углом сорок пять градусов.