Медвежатник

Лучше бы не целого кота, а только хвост, – пронеслось в голове Мишки, но он отогнал эту мысль. Надо же Коле помогать писать, без него он не справится. Вслух спросил:

– Зачем ты врешь с первых строк? Родители привезли только Лакосту, а не половину твоих друзей.

– Именно половину, – возразил Коля, – Мои друзья – Левайса и Лакоста. И у них кот один на двоих. Я правильно написал: половину друзей и целого кота.

– А Лаврушку? Лаврентия? Ты забыл?

Коля отложил в сторону тетрадь. Придется объяснять Мишке:

– Лаврушка – один–единственный друг.

Такой бывает только раз и на всю жизнь. А еще есть друзья, с которыми на каток и на рыбалку. С которыми можно все на свете.

– А я? – обиженно и тихо спросил Мишка. – Я тебе кто?

– Ты? – выдохнул Коля, – Ты что–то особенное, такое не у каждого в жизни бывает. Ты хоть и маленький плюшевый медвежонок, как кажется со стороны, но ты большое–пребольшое. Больше только Мама.

Мишка успокоился и удовлетворенно кивнул. Но с этих пор у него появилась присказка.

Если он не хотел в чем–то помочь Коле или нагло тянул на себя одеяло, просто отказывался соблюдать правила совместного проживания (пересказывать секреты, делиться конфетами, убирать за собой фантики), он говорил:

– Я тебе не мать родная.

Крыть было нечем.

Коля перевернул страницу и решил начать сначала. С чистого листа. Только как начать, когда произошло все и сразу? Он вопросительно посмотрел на Мишку.

– Все смешалось в доме Облонских. Гости съезжались на дачу, – Димка вошел в комнату, постоял и тактично вышел – пусть Коля пишет.

– Все, как у нас, – согласился Коля.

– Знаешь, старик, в чем разница между гением и талантом? – Коля уловил интонацию Димки и Жеки, понял, с чьих слов МишМиш сейчас будет петь. Возражать не стал.

– Ну … не знаю.

– Чувством меры, мой дорогой. Гений напишет: «Гости съезжались на дачу». И больше не гу–гу. Хватит. А всякие таланты: «Все смешалось в доме Облонских». И целый роман в двух томах в придачу накропают.

А если посмотреть, что там у них, у Облонских? Ни в какое сравнение с нами не идет!

– Так ведь то, что у нас случилось, бывает только раз в году. И не у всех. А роман это обобщение мирового опыта.

– Классика защищаешь?! Как это благородно, – и хотя Мишка сказал это с сарказмом, Коля записал эти слова. Потому что главное слово осталось за ним, за Колей. Коля опять перевернул страницу. Перед ним был белый лист.

– Тогда что же делать? – завопил Коля.