Позволь желаниям сбыться

Или, может, я недостаточно красив для твоего окружения? Приходишь тут, раскидываешь облачка жизнерадостности, а потом самоутверждаешься за счет несчастного сладкоежки?

– Эх, Остапа понесло… Что ж, рабочий день закончен, может отметим это прекрасное дело в баре «у Эла»?

– Пить в начале недели? Какое ужасное чарующее предложение. Я уже ушел.

Бар «у Эла» был пуст как кошелек перед зарплатой, парни обосновались на самом удачном столике, взяли по густому темному пиву и порции сырных палочек, чтобы вечер уже перестал быть томным.

Все вокруг, кажется, было наполнено осенью. То ли деревянная отделка заведения, то ли легкий блюз на заднем фоне, но что-то перенесло это мгновение в сентябрьский Нью-Йорк, отчего в воздухе повисла нотка романтики.

– Так и пройдет жизнь? – Костя грустно посмотрел на дно своего бокала.

– Что? – Макс застыл, так и не отправив в рот очередной облитый соусом кусок.

– Наша жизнь так и пройдет? От звонка до звонка. Работа – дом, иногда бар. Случайные знакомства. График на каждый жест, на каждое движение и никакого из ряда вон? – синие глаза переполняла меланхолия.

– Брат мой, тебя, кажись, на лирику потянуло, – блондин отмахнулся от него и продолжил поглощать свой ужин.

– Макс, ну неужели тебе никогда не хотелось сделать что-то грандиозное? Что-то на грани добра и зла? Неужели твое мировоззрение ограничивается офисом и парой улиц, на которые мы заглядываем, чтобы убить время? Мы молоды, но уже ждем окончания. Окончания дня, недели, года, жизни.

И это все? Это так ценят люди? За это борются? Или может у нас бракованная версия жизни? Может нужно просто обратиться в службу поддержки, чтобы нам обменяли ее по гарантии? Так вот что делают фанатики за закрытыми дверями…

– Стоп, стоп, стоп. Ты просто хочешь сказать, что тебе скучно. Вот и все. Экшена захотелось? Накликаешь беду на свою голову, – костлявый паренек отвернулся, чтобы позвать официанта.

– Ты стал говорить, как деревенская ведьма, – пробубнил брюнет.

– Ты что тоже смотришь передачу про экстрасенсов? – зеленые глаза просияли надеждой.

Двери бара открылись, впустив вечерний туман. На пороге появились очертания двух фигур. Мужчина в плаще на английский лад с цилиндром и тростью в руках. Все в нем говорило о давно ушедшем, о том, что кануло в лету и уже никогда не станет реальностью. На вид ему было не больше тридцати. Черные волосы были зачесаны назад, тонкие правильные черты лица дополняли надменные глаза того же цвета.