Русская сказка

– А что с вашей семьей? Вы планируете пышную вечеринку на Рождество или тихий уютный вечер? – женщина, наконец, продегустировала кашу и еле заметно прикрыла глаза от удовольствия. Кто считает, что у русских недостаточно изысканная кухня, не ел ее в правильном виде.

Аврора дернулась от неожиданного вопроса, мягкий тембр голоса Анны Феликсовны давно укачал ее, забрав способность вести диалог.

– Простите? Вы так хорошо рассказываете, что я совсем потерялась, – девушка уперлась взглядом в тарелку от смущения.

– Ничего, дорогая. Это мое проклятие. Не хочешь вина? – женщина поднялась со стула и проплыла к буфету. В этот момент Аврора поняла, почему не слышала ее шаги. Длинным указательным пальцем Анна Феликсовна проходилась от одного отсека к другому, от одной бутылке к другой. – Ах вот ты где! – легким движением она выдернула с места емкость с рубиновой жидкостью и игриво покачала ее перед гостей.

Аврора не могла перестать улыбаться. В таком возрасте иметь такую грацию, такую плавность. Все-таки деньги придают определенный шарм личности, ухоженность.

– Я спрашивала о твоей семье. Что вы планируете на праздник? – Анна Феликсовна наполнила бокалы по-киношному до середины.

– Обычно мы собираемся с родителями и братом на даче. Семейный ужин, ничего интересного. Но в этот раз они уехали в Рим, так что я осталась не у дел. В общем-то, поэтому я и согласилась на ваше предложение.

– О, как удачно для меня все сложилось! – не было понятно, пьет ли эта женщина или просто макает губы.

– Маскарад, – Аврора улыбнулась, погрузив в рот очередную порцию невозможно вкусной гречки.

Дана не могла дождаться окончания рабочего дня. Она уже знала, что помогла подруге подзаработать, их активная переписка с тайными фото исподтишка пополнялась также быстро, как казна ОАЭ. По-хорошему, ей было завидно, прикоснуться к сильным мира сего, подружиться с ними, пусть и на один вечер.

– Обедала? – надрывистый голос чуть не уронил девушку со стула. Сейчас было совещание, окончание которого планировалось как минимум через час. Едва опираясь рукой на стойку стоял Артур фон Нирод, мизинец его левой руки украшал старинный перстень с фамильной печатью, правда рисунок было не разобрать.