Ваш ход, миссис Норидж

– Сэр Кросби Бассет держал животных?

– Сказать по правде, всего одно. Из Африки он привез шимпанзе. Моя сестра его терпеть не могла. Это была наглая, крикливая обезьяна, хоть и обладавшая известным обаянием. Он прожил у нас довольно долго… Между прочим, умел пользоваться ножом и вилкой. Кросби называл его Лу. Шимпанзе так любил хозяина, что после его смерти издох в мучениях.

«До чего чувствительное животное», – подумала миссис Норидж.

Запах из шкафчика не давал покоя. Он определенно был ей знаком, но откуда?

К вечеру дождь закончился, и миссис Норидж с Шарлоттой вышли в сад.

– Для мистера Уилкинсона куда полезнее прогуляться, чем оставаться в комнате, – заметила миссис Норидж.

– Если бы Томас вышел на прогулку, то показал бы, что чувствует себя не так уж плохо. Тогда ему было бы сложнее принимать мою заботу, – с лукавой улыбкой возразила Шарлотта. – Я люблю его всем сердцем, миссис Норидж! Но это не мешает мне видеть, что Томас извлекает небольшую выгоду из своего положения.

На крыльцо вышла, кутаясь в шаль, Дженкинс. Ее бледное лицо было обращено к холмам, но миссис Норидж не сомневалась, что приживалка наблюдает за ними.

Шарлотта поежилась.

– Меня пугает эта женщина, – тихо сказала она, словно та, о ком шла речь, могла услышать ее. – Под ее молчаливой услужливостью может скрываться все, что угодно.

– Вам доводилось общаться с ней раньше?

– Лишь светская беседа, не более.

Миссис Норидж окинула взглядом безупречно выстриженные кусты.

– Значит, потенциальных претендентов на деньги хозяйки поместья трое: ваш жених, мистер Ричардс и Дженкинс.

Шарлотта помолчала, кусая губы. В ее темных, как у матери, глазах была встревоженность.

– Есть еще кое-кто, миссис Норидж. Аделиза очень ценит своего дворецкого, Майлса…

– Настолько, чтобы завещать ему поместье? – усомнилась гувернантка.

– Нет, конечно, нет! Но прежде все были уверены, что основное наследство будет поделено между ними тремя – конечно, с учетом выплат старым преданным слугам. А когда появился Томас…

Миссис Норидж представила, какую бурю поднял своим появлением этот юноша. Существование Дастанвиля, погруженного в прошлое, было так мирно, так незыблемо…

– Все изменилось с его приездом, – в унисон ее мыслям проговорила Шарлотта.