Лягушачий король

– Люся, ты ушиблась?

Варвара опустилась на колени возле тетушки и принялась осматривать ее.

Люся была в порядке. Скатерть замедлила падение, и на пол старушка сползла плавно, как на парашюте.

– Посуда бьется к счастью, – утешил Илья.

Мы с ним, посадив виновницу случившегося на диванчик, принялись разбирать последствия аварии. Варвара убежала за тонометром. Кристина сметала осколки в совок.

Виктор Петрович с отрешенным видом поднял с пола кусок пирога, принесенного соседкой, и стал машинально жевать, глядя в пространство.

Некоторое время никто из нас не обращал на него внимания.

Дело в том, что Виктор Петрович иногда впадает в раж. Необъяснимая уверенность, что он единственный, кто может разобраться с проблемой, снисходит на него, и верхняя губа свекра начинает подергиваться, а глаза выкатываются из орбит. Он всхрапывает и закусывает удила. Он прядет ушами.

Затем Виктор Петрович кидается в гущу событий и окончательно все портит. После его вмешательства целое становится разбитым, ароматное – вонючим, а густое – размазанным.

Вот почему когда он сидит тихо, все стараются продлить это состояние.

Но минуту спустя Ульяна осознала, что он творит.

– Виктор! – басом взвизгнула она. Не знаю, как ей это удалось. – Что ты жуешь?!

Она налетела на супруга и принялась отбирать у него пирог. Со стороны это выглядело так, словно взбесившаяся сова вырывает у собственного птенца только что отрыгнутую в его разинутый клюв дохлую полевку.

– Не дам!

– Сдурел? В нем могут быть осколки!

Ульяна наконец-то завладела остатками пирога. Если бы она могла, запустила бы руку по локоть мужу в горло. Но Виктор Петрович, торопливо дожевав добычу, сбежал в сад.

Когда все было закончено, свекровь отправилась разобраться с Люсей.

Как и я, она не поверила, что падение было случайностью. Демарш, безрассудный протест прозрела в ее поступке Ульяна.

А протест здесь никому не сходит с рук. Особенно если ты приживалка.

Люся – маленькая безобидная птичка. Но и живет она у Харламовых на птичьих правах.

Я не слышала, что именно Ульяна говорила ей, но вечером Люся плакала и собирала вещи. У нее есть комната в коммуналке где-то на окраине Москвы – все, что осталось от прежней сытой жизни. Я слышала, с ней случилась какая-то трагедия и Люся все потеряла, но говорить об этом Харламовы не любят.