Тот, кто ловит мотыльков

– Где служили? – спросил Макар с видом круглого идиота.

– Хм. Это, юноша, выражение такое. В разных присутственных местах служил, работал на пользу государства, страны своей, России!

«Проворовавшийся чиновник, что ли?» Некоторая легкая разболтанность присутствовала в Льве Леонидовиче. Он уже начал оплывать, но не лицом, как его сестра, а фигурой. Великолепная точеная голова сидела на вяловатом, местами пухлом теле, Илюшин наметанным взглядом определял эту вялость, телесные излишки, несмотря на то, что Лев Леонидович был прикрыт просторной рубахой, мягкими широкими брюками, трикотажным жакетом, выглядевшим так, словно его вязала неумелая подслеповатая бабушка и, следовательно, обошедшимся Медникову недешево.

Жакет, при всей его нелепости, очень ему шел.

По словам Медникова, первую половину дня он провел в Москве, вернулся только к обеду. Оксану он застал выезжающей из ворот, помахал ей издалека и вернулся к своим делам.

Ни в самом коттедже, ни на ограде не было камер слежения. Илюшин чертыхнулся, узнав об этом.

Второй раз он чертыхнулся, когда выяснилось, что у соседей камеры есть, но направлены строго на свои ворота. Охват у них был такой узкий, что засечь выезжавшую от Баренцевых машину они не могли.

Илюшину требовалось знать точное время, когда Оксана покинула «Родники».

Он дошел до въезда в СНТ, где стояли камеры, поговорил с охранником и сказал про себя нехорошее об охранной фирме, отвечавшей за безопасность обитателей «Серебряных родников». Запись сохранялась всего двое суток.

Приходилось пока, до результатов Бабкина, полагаться на слова Медникова.

– Почему вы сказали про Баренцева «воробьиный полет»?

– Так Баренцев он только по Оксане, – засмеялся Лев Леонидович. – А на самом деле он у нас Голубцов. Выходит, не прав! Голубиный полет, го-лу-би-ный!

– Они официально не расписаны с Оксаной?

Медников всплеснул руками.

– Нет, что вы! Чтобы такая женщина как Оксана, дитя Запорожья, плоть от плоти его, поймите меня правильно, не зарегистрировала брак, захомутав нашего умника Юрика? Никогда! Исключено! Только замужество, только хардкор.

 – Он довольно рассмеялся. – Однако Юрик напрасно взял ее фамилию. Не нужно было этого делать. Власть имени, знаете, и все в таком духе. Вроде бы схожее звучание: Баренцев, Голубцов! – Он поцокал, перекатывая звенящие фамилии на языке. – Но между ними пропасть, пропасть!

– Оксана родом из Запорожья?

– Они с Жанной родились там, росли, учились.