Перо бумажной птицы

Неужели ты до сих пор считал, дожив до седин, что в многодетных семьях чадолюбие – это основная причина для рождения детей?

– Ну почему же, еще религиозность…

– Людмила семь раз рожала от каких-то типов, от которых не видит теперь ни денег, ни заботы. От первого мужа троих, от второго двоих, и потом ещё по разу. Эта нехитрая арифметика тебе ничего не подсказывает?

– Ну разъясни, раз ты такой умный. – Бабкин начал кипятиться. Илюшин с его чувством собственного превосходства по-прежнему был единственным человеком, способным вывести Сергея из себя за считаные минуты.

Но Макар не стал ничего разъяснять.

– Я у Белоусовых часы забыл, – невозмутимо сказал он.

Бабкин присвистнул.

– Как ты ухитрился?

Илюшин носил «умные часы», сопряженные с его смартфоном. Они следили за пульсом на тренировках, будили его, позволяли отвечать на звонки, записывать голосовые сообщения и имели еще бездну функций, необходимость которых Бабкин никогда не мог понять. У него самого часы были механические, еще дедовы, когда-то торжественно врученные ему на восемнадцатилетие.

– Сейчас найду разворот…

– Не надо, потом заедем, – по-прежнему спокойно сказал Макар.

Сергей хотел поинтересоваться, откуда напарник знает, где именно потерял часы, и вдруг сообразил причину его невозмутимости.

– Ты что, нарочно их там сбросил? Обалдел? Их же приберет к рукам эта семейка…

– Не приберет. С телефона можно включить поиск, и старшие дети должны об этом знать.

Бабкин поразмыслил.

– Хочешь осмотреть дом или с кем-то поговорить?

– С младшим из братьев.

– С тем, который прятался за дверью?

– Ага. Они с Дашей от одного отца. Выглядит не так, как остальные, и ведет себя иначе. Вот его-то наш визит как раз очень заинтересовал.

– Ладно, перекинемся с ним парой слов. – Бабкин вырулил на парковку неподалеку от интерната. – Если только он сам горит таким желанием.

Желто-белое пятиэтажное здание интерната выглядело чистым и даже уютным. Он ожидал худшего. На клумбах перед крыльцом клонились под ветром какие-то нежно-лиловые пушистые метелки.

Им навстречу вышел охранник. Макар предъявил лицензию, и решетчатая калитка без скрипа распахнулась.

Бабкин в очередной раз подивился силе воздействия официальных документов на умы.