Манускрипт дьявола

Папа, когда Тошка была еще маленькой, как-то раз объяснил, что она использует очень сильное самовнушение – проще говоря, убеждает саму себя в чем-то.

– А почему тогда троллейбус приходит, если я три раза скажу: «рогатый-рогатый-приезжай-до-хаты-ты-с-рогами-не-свинья-а-где-хата-там-и-я» и крутанусь на носках? – спросила папу Тошка. – Значит, я его тоже убеждаю?

Папа не сразу нашелся, что ответить, но потом заговорил о том, что по теории вероятности… троллейбус… через определенные промежутки времени… Тошка вежливо послушала, хмыкнула и осталась при своем мнении.

Ее мир населяли существа – преимущественно доброжелательные, – главным назначением которых было защищать маленькую Тошку от разных пакостей. В одном взрослом фильме, который ей очень нравился, Тошка услышала чудесную песню. «Никого не будет в доме, – пел негромкий, чуть грустный голос, – кроме сумерек, один зимний день в сквозном проеме незадернутых гардин».

Тошка часто оставалась дома одна и больше всего не любила зимние сумерки, когда темнело и во вьюге за окном смутно угадывались всякие мелкие, но нехорошие создания, которых она опасалась.

Поэтому песня была ей очень близка. Она слышала, как печально человеку, который поет ее, потому что он тоже один и боится.

Но затем песня его менялась. А все потому, что в ней появлялся кое-кто новый! Тошке особенно нравились эти строчки, она просто замирала, когда доходила до них.

«Но нежданно

По портьере

Пробежит вторженья дрожь:

Тишинуша Гамемеря,

Тишинуша Гамемеря,

Тишинуша Гамемеря,

Ты, как будущность, войдешь…»

Тошка представляла себе большую, толстую, белую и очень добрую Тишинушу, которая, неслышно ступая мохнатыми тапочками, входит в дом, и все страхи сразу разбегаются по углам, а подлые сквозняки утекают через щели наружу.

До тех пор, пока Тишинуша оставалась в доме, можно было ничего не бояться. Поэтому Тошка выучила песню наизусть и часто пела ее, разгоняя страхи.

Сейчас она тоже напела, почти бессознательно: «Никого не будет в доме…» – и осеклась на полуслове, спохватившись.

В ее положении маленькие детские хитрости вряд ли смогли бы ей помочь.

Дверь открылась, вошел Черный, вопросительно посмотрел на нее.

– Шифр гораздо сложнее, чем мне казалось, – сказала Тошка, откладывая в сторону исписанную тетрадь.

– Вообще ничего не разгадала? Она покачала головой.

– Ну ты крутой специалист, значит, – желчно прокомментировал Черный. – И чего?

– Думаю, я все-таки на правильном пути.