Мертвый кролик, живой кролик

Остальные заброшены, кроме одного: их соседа слева. Он живет там как отшельник. Может, давно умер, не знаю… Раньше к этим участкам вела грунтовая дорога, но лет восемь назад овраг пополз и перерезал ее. Теперь на машине к участку не подъехать, приходится бросать ее и идти через овраг пешком. Мальчиков возили на дачу только в детстве. После исчезновения Нины они были там всего несколько раз, много лет назад. Тамара собирается продавать этот дом.

– А в школе?

– У него нормальные отношения с одноклассниками, но дружбы Егор ни с кем не завел.

Правда, ни с кем и не ссорился…

– А мне говорили о драке с каким-то мальчиком, которому Егор выбил зуб…

Вера пренебрежительно отмахнулась:

– Во-первых, это было сто лет назад, во-вторых, мальчик его сам провоцировал. А в-третьих, зуб был молочный и шатался. Подумаешь, мальчишки сцепились! Я бы не стала на вашем месте придавать этому значения.

– У Юрия есть друзья?

– Ну-у… есть коллеги и приятели… Но я не уверена, что их можно назвать друзьями.

А что?

– Просто прикинул: а не мог ли Егор укрыться у кого-то из взрослых, знакомых с его семьей? Есть такие люди?

Вера задумалась.

– Я знаю, что у Юры было два друга, – сказала она наконец. – Но они очень давно не общаются.

– Почему?

– Тамара упоминала, что между ними произошла ссора… Но мельком, без подробностей. Вам лучше спросить у Юры.

– Егор и Леня знают этих друзей?

– Кажется, да… – Вера совсем растерялась.

Бабкин видел, что она не понимает, чего он от нее хочет, и боится навредить своему ненаглядному Юре.

– Но вы правда думаете, что Егор мог бы спрятаться у кого-то из них, и за столько времени тот не позвонил бы его отцу?

– Ну, люди на многое способны, – обтекаемо ответил Сергей.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Бывших друзей Юрия Забелина звали Роман Мордовин и Павел Колодаев. Бабкину пришлось выбивать из Забелина эти имена. Юрий категорично заявил, что Егор не может быть ни у того, ни у другого.

«Он и адресов-то их не знает!» Когда Сергей задал прямой вопрос о причинах размолвки, Забелин начал юлить. Сначала врал, что давно позабыл, из-за чего была ссора. Затем сообразил, что роль папаши, потерявшего сына, дает кое-какие преференции, и исполнил арию «Как вы смеете давить на меня, когда я вне себя от горя». От фальши у Бабкина скулы свело.

Он действительно старался проникнуться к Забелину симпатией.