Алмазный эндшпиль

Он не стал добавлять, что имелись и другие причины использовать курьеров-невидимок. Этой женщине Антон собирался выдать ровно столько информации, сколько хватило бы для того, чтобы она ему поверила. Он взвешивал каждое слово, но видел: пока ему не доверяют.

– Я знаю, что вам это все кажется странным, но мне нет смысла врать, – закончил Антон, открывая глаза. – Вы видели пули, видели камни. Делайте выводы.

Он специально не стал спрашивать, где бриллианты, чтобы не спугнуть ее.

– Неужели никто из курьеров не пытался сбежать с драгоценностями? – наконец спросила она. – Такого не может быть.

– Пытался, и сбежал, – не стал обманывать Антон. – Один. В самом начале, когда я только начинал работать. Я могу рассказать вам, что с ним сделали, когда нашли. Потому что его нашли, конечно же. Любого бы нашли. Так рассказать?

– Не надо, – торопливо отказалась Майя.

Антон не сразу отреагировал на ее просьбу. Он опешил: расспросы закончились неожиданно быстро. Ему казалось, что его будут пытать всю ночь, он настроился на долгий разговор и пытался всеми силами погасить боль, разгоравшуюся в ноге, чтобы она не мешала, не отвлекала его.

Женщина включила верхний свет и склонилась над ним.

Антон закрыл глаза, мысленно усмехнувшись. Она, похоже, не понимала, что ему, даже раненому, ничего не стоит убить ее. От нее пахло кофе, и эта горчащая нота мешала ему, не давала сосредоточиться.

– Как вас зовут? – спросил он, не открывая глаз.

Она немного замешкалась, как будто хотела соврать.

– Майя. Все, спите. Я зайду завтра утром.

И ушла, не забыв прихватить бутылку.

– Что-то ты неважно выглядишь, – встретил ее Сема на следующий день, когда Майя, изрядно опоздав, вошла в мастерскую. – Бессонная ночь, а?

И подмигнул, старый черт. Майя даже покраснела, и Сема развеселился, глядя на ее смущение.

За стеклянной дверью двигались с плавностью золотых рыбок Моня и Яша, перекладывая украшения в витринах.