Сахарный Лес

Да так, что Джессар вздрогнула и уставилась на нее. Будто первый раз видела. – Хватит врать, тетушка! Мы уже не маленькие! Все эти слова, они имели власть над нами раньше, когда мы верили в эту наглую ложь.

– Да как ты смеешь! – регентша нахмурила тонкие брови и с негодованием стукнула тростью об пол.

– Тетя, Язет имеет в виду не то, что ты подумала. – Бедная Радана лихорадочно соображала, как смягчить пылкие слова сестренки до того, как Джессар окончательно выйдет из себя.

Но младшая девочка не дала ей ничего придумать.

– Я имею в виду, что мы все знаем! Про маму, папу и брата! Все! Мы слышим их голоса. Мы видим маму, которая во сне зовет нас. Видим папу, который заперт в темнице, где, кроме соломы, плесени и крыс, ничего нет. Видим Валлена. Он сидит в башне, к нему почти никого не пускают! Маме больно. Папа в отчаянии. А Валлен одинок! И нам с Раданой очень повезло, потому что…

– Что?! – Джессар поднялась с места, прервав тираду девочки.

Ее тень угрожающе нависла над сестрами.

– Тетя, прошу…

– Маму можно разбудить, а отец вовсе не безумен, – Язет гордо подняла голову. – Все не так страшно, как вы с дядей твердите.

И тут произошло то, чего явно никто не ожидал. Даже подслушивавшие за дверями слуги поспешили ретироваться подальше. Им нестерпимо захотелось спрятаться где-нибудь. В чаще Сахарного Леса, например. Хоть он и кишит дикими зверями. Пусть лучше хищник разорвет. Лишь бы не попасться на глаза хозяйке.

Джессар пришла в ярость.

Ее крик слышали все в поместье. И у всех, включая наглого одноглазого кота в кладовке, от этого крика волосы встали дыбом.

Ни следа не осталось от ее чувства собственного достоинства и показной холодности. Регентша изрыгала такие страшные проклятия, от которых пышное дрожжевое тесто в квашне предпочло съежиться на дне. Королевская особа не должна знать такие слова, с одной стороны. А с другой, и гнаться за наследницами, размахивая тростью, она тоже не должна.

Радана первой поняла, что ничего хорошего сейчас не произойдет, а этот тяжелый разговор лучше продолжить в другое время. Поэтому она вскочила с места прежде, чем круглый железный набалдашник просвистел возле уха. Схватила за руку сестру и помчалась прочь из зеленого зала. По пути девочки опрокинули столик с фамильной вазой, а в коридоре и вовсе влетели в рыцарские доспехи, которые с лязгом и бряцаньем посыпались на пол. Это дало принцессам фору. Однако небольшую.