Террор за цифровым занавесом

Вау! Это Президент Трамп! Американской писательнице никто бы не посоветовал сдать в приют своих домашних питомцев и заказать гроб для себя. Вот, что значит свободная страна. Любой может встать перед Белым домом и крикнуть: «Президента в отставку!»

– В нашей стране тоже любой может выйти на Красную площадь и крикнуть: «В отставку президента Трампа!» Или раздеться перед Кремлём догола и прибить свои яйца к брусчатке. И ему ничего за это не будет, – заметил Павел.

– Вы имеете в виду художника Петра Павленского?

– Да.

– Павленский получил мировую известность, совершив порядка 12-и подобных акций. Одна из первых – зашил рот в поддержку трёх девушек из панк-рок группы Pussi-Riot и простоял полтора часа напротив Казанского собора.

– А что случилось с девушками? – спросила Рената. – Я помню название группы, но не помню, в чём их обвиняли.

– В хулиганстве. 21 февраля 2012-го девушки в масках ворвались в храм Христа Спасителя, вбежали на алтарь, включили звукоусилительную аппаратуру и начали петь панк-молебен: «Богородица, Путина прогони».

В 2013-ом Павленский устроил акцию под названием «Туша». Он разделся до гола, обмотал себя колючей проволокой и лёг на асфальт. По его словам эта протестная акция символизировала беспомощость простого человека перед обличёнными властью нарушителями закона в нашем государстве.

В 2015-ом Павленский облил бензином дверь ФСБ на Лубянке и поджог её. Он хотел сказать, что эта дверь – врата ада.

– А против чего Павленский протестовал, приколотив мошонки к Красной площади? – спросила Рената.

– Это была метафора фатализма российского общества. В том смысле, что какой путь не выбираем, а всё заканчивается попыткой посадить кого-нибудь на царство.

– И чем закончилось дело самого Павленского?

– В мае 2017-го Павленский получил политическое убежище во Франции. Там он совершил поджог здания Банка Франции в Париже. Свою акцию провозгласил как призыв к Великой Французской революции, потому что миром правят банкиры.

Люба с любопытством взглянула на Павла. Что надо ему в обществе девушки инвалида и пожилой писательницы? Зачем он следит за ними?

– Я понял, что Вы больше не хотите со мной общаться? – спросил он.