Предчувствие

Изя лихорадочно рылся в карманах, заранее зная, что больше трехсот долларов он не найдет.

– Хотя ты и подонок, – буркнул Паоло, – ради хозяина отдам тебе все, что у меня есть.

Мужчина медленно пересчитал мелкие банкноты. Он явно тянул время.

– Этого мало.

Изя выписал чек на тысячу.

– Думаю, что в твоих интересах не раздувать дело, – бросил он, указывая рукой на джип. – Когда ты успел перекрасить армейскую машину?

– С чего ты взял? – уже менее уверенным тоном произнес мужчина.

– Бери чек и проваливай, пока мы действительно не вызвали полицию! – завопил Паоло.

Изя взглянул на часы. Они явно опаздывали к прибытию «Аризоны».

– Как все это было некстати, – подумал он. – Сестра будет так волноваться!

* * *

Сэйра и Леон Розенманы, держа за руки Мишу, который с трудом оправился от морской болезни, испуганно озирались вокруг.

– Будем ждать еще? – спросил носильщик. – Нет никаких проблем. Тут полно таксистов.

Чернокожие таксисты наперебой предлагали свои услуги.

– Куда ехать? – спросил светловолосый мужчина с красным курносым носом, похожим на картофелину. Он говорил по-английски с явным акцентом.

– Пани случайно не с Украины? – последний вопрос он задал на украинском.

– Эмигрант?

– Живу здесь уже десять лет. Знаю Нью-Йорк как свои пять пальцев.

Леон достал блокнот и быстро написал адрес.

– Нам придется немного пройти, – сказал водитель. – Машина за углом.

Таксист услужливо распахнул заднюю дверь желтого форда с затемненными стеклами, и в этот момент Миша увидел в его левой руке револьвер.

Дальше все смешалось: несколько бесшумных выстрелов, струйка крови, стекающая по белой кофточке Сэйры… Крик Леона, уже разместившегося на заднем сидении, захлебнулся в бьющемся из артерии фонтане. Одной рукой бандит затаскивал Сэйру в салон, а другой держал за рукав онемевшего от ужаса Мишу.

Миша инстинктивно ухватился за ворот своей рубашки и резко рванул застежку. Рубашка осталась в руках блондина. Мальчик пролез под капот, выполз с противоположной стороны и бросился на проезжую часть.

На перекрестке наперерез ему свернул роскошный автомобиль и затормозил в нескольких дюймах от него. Чернокожий шофер сгреб его в охапку своими огромными ручищами. У Миши свело скулы. Он силился что-то сказать, но гортань не подчинялась ему. Наконец долгожданный крик прорвался через немоту потрясения.

– Мама! Мама!

Из машины вышел сутулый мужчина лет пятидесяти с заметной сединой на висках.