Мата Хари из поселка Развилье

Напрягает его серое вещество, но даже аванса не заплатил. Только одни обещания. Комок горечи подступил к горлу. Он злился на себя самого. Злился на свою никчёмность, неспособность реализовать свой потенциал. Нет, он не позволит сделать из себя идиота. Он всё ему выскажет! Пусть заплатит, и тогда он без всяких Умных машин покопается в старых записях и выберет оттуда подходящие эпизоды.

В комнату вошла Катя с подносом, на котором стояла бутылка французского коньяка.

– Выпей, дорогой. Чудесный коньяк, повышает настроение.

А то я вижу, ты совсем загрустил.

Она наполнила рюмку и поднесла мужу. Коля залпом опрокинул её и попросил повторить.

– Я оставлю тебе всю бутылку. Только не злоупотребляй. Я вижу, что ты сомневаешься, боишься, что Федя обманет. Я уверена, что не обманет. Но даже если я не права, разве тебе плохо живётся на этой прекрасной даче? Комфорт, уют, прекрасное питание. Чем не курорт? Можем прогуляться к озеру. Ты видел эти красоты?

– Нет.

– Тогда пойдём прямо сейчас. Может быть, озеро тебя вдохновит.

Помнишь Владимира Набокова? «Взгляни на озеро: ни солнце, ни звезда, ни мощные дубы, ни тонкая осока хоть отражаются так ярко, так глубоко, не оставляют в нём следа. Взгляни и вдушу мне: как трепетно, как ясно в ней повторяется виденье бытия».

– Я другие стихи знаю: «Как-то однажды в весеннюю пору вдоль озера плёлся печальный поэт».

Коля допил из рюмки коньяк и, печально вздохнув, взял под руку жену.

* * *

Ветер умолк. Вечерний воздух бодрил свежестью. Застывшая гладь озера напоминала поверхность наполненной чаши.

Покой воды освещался лучами вечернего солнца.

Сидя на берегу, Коля долго вглядывался в сонные воды. Внезапно глаза его заблестели, округлились как у совы, он вскочил, начал выкрикивать что-то бессвязное.

– Где мой ноут-бук?!

– В твоём кабинете.

– Почему ты не взяла его?!

Резко развернувшись, он почти бегом направился к дому.

С того дня Коля сильно изменился. Почти не спал, зрачки превратились в маленькую точку. Но работоспособность стала колоссальная.

Маша приносила ему еду в кабинет и только уговорами заставляла его отвлечься на несколько минут. А потом его пальцы снова с бешеной соростью начинали бегать по клавиатуре.

Федя довольно потирал руки, а Катя днями и ночами трудилась над переводом. Множество деталей, любовных сцен, мук ревности, подозрений формировались в многочасовой сериал.

Иногда он жаловался Маше на своё состояние. Говорил, что с ним творится, чт-то неладное, непонятное.