Любое желание за Вашу душу

До пенсии Оля работала главбухом крупной коммерческой фирмы. После развода с мужем у Оли случилась настоящая депрессия. И отправилась она разгонять тоску в Токио, по приглашению своей подруги японки. Подруга убедила Олю, что в Японии разработаны уникальные методы лечения депрессии.

К тому времени Оля перестала следить за собой, набрала вес. Могла весь день слоняться по квартире в пижаме, не мылась по 2-3 дня. Зубы не чистила, а потом и жить расхотелось. Подруга предложила ей поехать с ней в одну клинику, где можно пройти процедуру, после которой словно заново родишься.

На приём к доктору Оля отправилась всё в той же пижаме и в домашних тапочках. На голове – дулька. Но в Японии вообще не обращают на тебя внимания. Хоть голой ходи. Настолько люди там свободные. Каждый занят своими мыслями. И у них нет привычек рассматривать людей в транспорте или на улице.

– У нас в Химках тоже можно нагишом ходить. Вон, взгляни, алкашка Валька по пояс разделась и завлекает мужиков своим первым номером.

– Посмотри! Мужчина с ребёнком, а фотографирует эту б…!

– Я не Вальку фоткаю, а голубей на крыше ваших качелей. Вы качаетесь, и крыша ходуном ходит. Как бы не рухнули качели.

– Позвоните на горячую линию, а мы всё же рискнём.

– Одна бабушка из города Мценска решила, что во что бы то ни стало дозвонится Путину на горячую линию. Звонила с утра до вечера. Но не дозвонилась. За то, что не дозвонилась, мэр подарил ей двухкомнатную квартиру.

Оля продолжила свой рассказ.

– Пришли в клинику, заполнили бумагу.

– Я легла. Внутри был странный запах. Гроб обит мягким атласом яркого цвета. Бусинки по периметру… Лежу, рассматриваю гроб. Внутри играет траурная музыка. Слабый свет из комнаты проникает сквозь щели.

Тут чувствую, будто меня выносят и загружают в машину. Начинаю жать на кнопку, она вдруг отваливается… Я начинаю их звать на помощь. Возмущаюсь – не за это я платила. И вообще не ох@ели ли они часом?

Едем минут 10. Начинаю задыхаться в своём гробу. Слышу команду: – Выгружай! И чувствую, как меня опускают на верёвках в землю. Слышу, как земля падает сверху на крышку гроба. Голоса становятся приглушёнными. Я уже в истерике ору, матерюсь по-русски.