Курьер из Сицилии

Душу сковали ледяные кольца.

Неожиданно произошло касание. Аплодисменты раздались не сразу, а после короткой паузы замешательства. Но все отлично, все здорово – Вера на острове Сицилия. Только сейчас она поняла, что выбрала этот тур не случайно – где-то в глубинах подсознания затаилась мысль о возможной встрече. Она отчетливо представила его лицо. Интересно, как он теперь выглядит? Вера взглянула на свою подвергшуюся стольким операциям ногу и подумала: «Нет, не надо, чтобы он увидел меня такой».

* * *

В двух километрах от очаровательного городка Чефалу, яркого примера наследия различных цивилизаций, начиная с V века до нашей эры, расположен уютный отель, принадлежащий, по слухам, сицилийской мафии.

Время ужина. Метрдотель проводит Веру к столику, за которым уже сидят шестеро русских: крутой с виду парень лет двадцати пяти с молодой воображалистой супругой в ярком сарафанчике и босоножках на немыслимо высоких шпильках, две дамы забальзаковского возраста с типичной наружностью бизнеследи, то есть подчеркнуто небрежно одетые и при этом переполненные чувством собственного достоинства, и две очень смазливые девушки из Сургута, ни на секунду не забывающие о своей внешности.

– Разрешите представить вашу соотечественницу, – заискивающим тоном произносит метрдотель, – даму зовут Вера, она учительница.

– Я Мария, банкир из Елабуги, – представилась одна из бизнеследи, а это Женя, главный бухгалтер.

– Так не годится, – вдруг возмутился крутой, – нам за столом и так тесно.

– Простите, но я вспомнил русскую пословицу: «в тесноте, да не в обиде», – заметил метдротель.

– Лично я выбрала для свадебного путешествия Италию и этот отель, так как думала, что здесь отдыхают люди выше среднего достатка, – задрав свой и без того курносый нос, выпалила молодоженка.

– Вы правы, учителей и к среднему классу трудно отнести, – вздохнула Вера.

– Я работаю помощницей прокурора.

– Генерального?

– Нет, пока районного масштаба в Твери. Мой муж Вадим – старший следователь. А вы из какого города?

– Мы с мужем коренные москвичи, большую часть жизни прожили на Тверской в доме, когда – то принадлежавшем Григорию Распутину.

– Ах, ну тогда извините. Садитесь, пожалуйста.