Твердыня грёз

Юбка синего платья развивалась на ходу, напоминая движением складок покачивание плащей преследователей. – Мы договорились завтра…

– Злата, гончие здесь! – в нервной горячке прошептал Горан, закрывая за собой дверь. – Я столкнулся с ними в пекарне. Они ищут крадуша. Они чуют.

Глаза девочки наполнились ужасом.

– Где твои родители? – Горан схватил её за плечи, уводя в тень высокого шкафа. – Злата, пора бежать.

– Нет! – Она прижала ладонь ко рту, испугавшись громкости голоса. – У Остипа жар… Отец уехал в Скоп.

Горан встряхнул ее с ярым призывом понять:

– Они пришли за тобой. Нам нужно спешить. Сейчас или никогда!

Девочка притихла, сжав ладони, уронив взгляд. Минута её раздумий показалась Горану вечностью.

Вещи Златы собирались в дорожный рюкзак, с которым она ездила жить к дяде, к Спящим скалам. Горан выглядывал в окно, поторапливая её брать только самое необходимое. Он просчитывал безопасный маршрут к дому. Без книг Бахаря не сбежать.

Перед уходом Злата не удержалась – заглянула в комнату брата.

– Остип, – Злата присела с ним рядом и ласково откинула влажные пряди со лба. – Солнышко моё, я вынуждена скрываться.

Братик открыл глаза и кивнул понимающе.

– Я слышал, – хриплый голос сорвался шепотом на последних буквах. – Вы в лес?

Злата отвела взгляд.

– Скоро вернусь, обещаю.

– Азар не вернулся.

– Мы все вернемся, слышишь? Непременно вернемся, только держись.

Остип закашлял, поворачивая личико к проходу, где замер с рюкзаком Горан.

– Не ходите туда, – попросил мальчик, возвращая взгляд к сестре. – Вы заблудитесь.

– Остип, это путешествие, – согревая его улыбкой, ответила Злата.

– Вы встретите там чудовищ. Многоликих. Как в наших кошмарах.

– Мы победим их. Ты поправишься.

Остип устало моргнул, взгляд его посветлел на мгновение.

– Когда я представляю тебя рядом, чудовища прячутся.

Злата закусила губу, по щеке её беглянкой скатилось слеза.

– Они знают, как я люблю тебя, солнышко. В мыслях я всегда с тобой, помни.

Их взгляды сомкнулись общей надеждой.

Злата покидала дом в беспамятном волнении. Она тенью плыла за Гораном по чужим огородам, кралась за стенами чужих домов, бежала по грязи садов, сквозь колючие заросли кустарников.