Русалка

Я не мог даже телевизор посмотреть! Бабушка его продала. Чтобы квартиросъемщики электричество не жгли – объяснила она. Ах да, все лето мы жили не в доме, и даже не на веранде, а в сарае. Остальная площадь сдавалась – бабушка вела накопительный образ жизни, и вся суть моего унылого южного существования измерялась эквивалентно нолям на сберкнижке.

– Тебе ж на машину собираю! Или на похороны, если не успею, – добавляла она.

Умирать в пять лет ужасно не хотелось. Я рыдал, уткнувшись в бескрайний, как море, бабушкин живот в синем переднике.

– Ну что делать? Все рано или поздно умрем. Пойдем-ка Нину Алексеевну проведаем, пока не поздно, – подбадривала она. – Надевай быстрее матроску…

Матроску за несколько лет подряд я успел возненавидеть всем сердцем. Пытался ее «потерять» – баба Света находила, сажал надежные черешневые пятна – «Персоль» и бабушкины руки оказывались сильнее, я даже неожиданно вырос – увы, она сшила новую, и с запасом. Кроме того, на вещах бабушка не экономила и использовала только добротную колючую ткань, отчего я сезонно чесался и, идя по набережной к дому Нины Алексеевны, дергался, как больной хореей.

– Какой нервный ребенок, – бабушкина подруга качала головой, увенчанной шишкой цвета переспевшей хурмы. – Поиграй лучше с котом. Или вот, помоги-ка мне, полей цветы.

Поцарапанный котом и кактусами я, потихоньку скуля, «успокаивался» в кресле-качалке. Мне хотелось раскачаться сильно-сильно и вылететь из распахнутого окна навстречу пахнущему йодом ветру, солнцу и… маме.

Но не суждено. Нина Алексеевна звала отобедать сельдью «горчишного» посола, которой насквозь пропахла. Вместо отварной картошки подсовывала полезный и жесткий рис, по цвету напоминающий старческие пятнышки на ее коже. Мне казалось, что ем Нину Алексеевну, я давился и плевался ее костями.

Но какое южное лето без чудес – Нина Алексеевна поскользнулась на кошачьем котяхе и вывихнула ногу. В больнице она завещала бабушке свою работу горничной в пансионате. На две недели.

– Ума не приложу, что с тобой теперь делать.

Мать надо вызывать, пусть забирает, э-э-эх, на карусели так и не сходили, – бабушка, естественно, приняла предложение подзаработать и избавиться от внучатого балласта.

– Не надо! – взмолился я. – Я большой! Ты же только на полдня! Я посижу один! Я буду хорошо себя вести! Не надо!

Не знаю почему, то ли мама не смогла взять пару отгулов, то ли баба Света поверила мне, но я остался. Неожиданно во мне проснулся актерский талант.