Время собирать плоды

Солнце поднялось высоко и даже немного пригревало, когда Эсти решил сделать привал. До этого они несколько раз останавливались для отдыха, но ненадолго. А сейчас он решил дать отдых лошадям и заняться обедом. Выбрав подходящее место, съехали с дороги, чтобы не мозолить глаза проезжающим. Всё же по их взглядам Хаммарис ясно читал неприязнь, что испытывали многие к чужеземцу.

Сам Эсти собирался ограничиться горячим чаем и холодными кусками сыра и ветчины, купленными в таверне, но Хельга всыпала в кипящий котелок какой-то порошок, превратившийся через короткое время во вкусную кашу с ягодами.

– Это крупы, обработанные специально для путешествий, – пояснила она.

Вместе с сытостью пришло и благодушие. Эсти решил, что готов пообщаться с Хельгой. До сих пор при попытке сделать это ему бросались в глаза её лейские черты – яркие синие глаза, белые волосы, и накатывало раздражение. Разумом он понимал, что она не враг, но ставшая за войну инстинктом привычка видеть в леях смертельную угрозу брала верх.

– Скажи, а из ваших кто-то к нам ездил искать своих?

– Нет.

Я потому и устроилась в той таверне. Надеялась, что кто-то поедет, а я с ними. Но пока никто.

– Что, никому оказались не нужны ваши ублюдки?

В лице Хельги что-то дрогнуло при грубом слове и Эсти на миг стало стыдно. Женщина годилась ему в матери, а при своей он никогда бы так не сказал.

– Почему же? Нужны, хоть и не всем… Просто бояться к вам ехать.

– Это правильно, что боятся. А ты что же?

– А мне терять нечего. Сын погиб, и я даже не знаю где его прах.

Я одна. Его дитя – моя последняя надежда.

Женщина отвернулась и стала смотреть на синеющие вдали горы. Хоть сын её был врагом, Эсти промолчал. Вспомнил, как его мать тосковала о Женис, простив дочери даже предательство.

– Ладно, не переживай. Найдём мы твою кровиночку, – наконец сказал он. – Ну, по коням?

К вечеру, как и говорила Хельга, они добрались до первого городка, где и заночевали. Некоторые опасения Эсти о том, как придётся ему на вражеской территории, оказались напрасны.

Леи смотрели на него с высокомерным презрением, но от денег за услуги не отказывались: и номер, и еду на постоялом дворе предоставили. Может, потому ещё, что переговоры взяла на себя Хельга, а среди постояльцев, судя по лицам, были не только леи.

Послушав немного их разговоры Хаммарис понял, что это купцы из соседних герцогств. Может, и его леи принимали за кого-то из них. Потому он не стал искать неприятностей, а поужинал в номере.