Шестая попытка короля Эрика

Точнее, посещение приёма в честь принца Эрика и первого Отбора был первым и последним моим выходом в свет. И тогда не запомнила никого, кроме принца и Свена. А потом… Потом светская жизнь и я стали несовместимы.

Я видела графа и многих других аристократов нашего графства на официальных праздниках, куда отец привозил всё семейство. Многие из них бывали в нашей баронии, ведь через неё шёл единственный путь в герцогство Лахор, известное своей Академией и лучшими целителями. И на этих встречах все общались со мной вежливо и спокойно, так, будто я ничем не отличалась от прочих благородных девиц.

Вот только в свои дома меня никогда не звали.

Сегодняшний обед в доме графа Аль Риада станет для меня первым за долгие годы выходом в свет, пусть и весьма скромным. Естественно, я волновалась. Но, похоже, ещё больше переживала мачеха. Она всё время бросала на меня тревожные взгляды, пока мы собирались на графский обед. Тщательно осмотрела мой наряд, лично проверила, как служанка уложила мне волосы, и всё время словно пыталась что-то сказать, но обрывала себя на полуслове.

Я в конце концов не выдержала и сказала:

– Матушка, не волнуйтесь вы так. Я умею себя вести за столом и неуместными разговорами тоже вас не опозорю.

Мачеха явно удивилась:

– Таини, я в тебе не сомневаюсь! Вести себя достойно ты умеешь, куда лучше некоторых. Я волнуюсь о другом.

Но о чём другом, она не пояснила. И только когда мы шли к карете, что прислал за нами граф, она внезапно сжала мне руку и тихо произнесла:

– Кто бы что не сказал, не принимай близко к сердцу, Таини! Большинство тех, кто тебя знает, относятся к тебе с уважением.

Я удивилась и растрогалась. Оказывается, она переживала за меня. Продолжать разговор мы не стали. Баронесса Ле-Сис остановилась с нами на одном постоялом дворе, и в карете нам предстояло ехать всем вместе. Так что в короткой дороге две баронессы старательно напоминали нам как и кого мы должны приветствовать, о чём говорить, а о чём не стоит. Всё это мы прекрасно знали, но не спорили.

Послушно кивали, не открывая рты. Камилла и Лиззи переглядывались, закатывали глазки, но молчали. Не знаю, надолго ли хватило бы терпения Лиззи, но ехать пришлось недолго. Граф принимал нас не в замке, что возвышался над городом, а в городском особняке, расположенном на главной площади Риады.

Дворецкий провёл нас по анфиладе комнат до Розовой гостиной. Стены её были отделаны золотистым шёлком с узором из цветов, давших комнате имя.