Родовой артефакт. Элория

Поэтому когда она появилась на пороге, я сразу спросила:

– Что-то с Леони?

– Ничего такого… Мы говорили о том, что он забыл в поместье все учебники и тетрадки, – тут Элида хихикнула, но тут же посерьезнела. – А потом он вдруг резко расстроился. Сидит, чуть не плачет, а мне ничего не говорит.

– Это из-за Бинго?

– Нет, не думаю. Он о нём даже не вспоминал. Ему очень нравилось всё разбирать, расставлять, и вдруг!

– Ладно, разберёмся.

Леони сидел, нахохлившись, в большом кресле у окна. В нём он смотрелся особенно маленьким.

Кресло было таким вместительным, что позволило и мне сесть на его край, немного потеснив мальчика. Леони не возражал. Наоборот, подвинулся, словно предлагая сесть поглубже и потеснее. Я обняла его за плечи:

– Что случилось, Леони?

Он молчал, пыхтел и прижимался ко мне поближе.

– Я забыл дома мамину куклу.

– Как и учебники?

Он глянул искоса:

– Не как учебники. Я правда забыл.

Погладив его по голове, поторопилась утешить:

– Не переживай! Составь список забытого в поместье, и завтра отец отправит Питера, чтобы всё привёз. Куколка тебя дождётся, с ней ничего не случится, – а завершить решила моралью. – Это урок, Леони, что о важных вещах ты должен заботиться сам. Ни я, ни Элида, ни слуги не можем знать, что именно для тебя было важно взять с собой, что тебе дорого.

– А может Питера папа отправит сегодня?

– У них обоих сегодня много дел. Питер должен разобрать все остальные твои вещи, да и самому слуге тоже надо устроиться. Пока он всё сделает, будет уже вечер. Почему он должен отправляться в поместье в ночь из-за твоей ошибки?

Мне было жалко Леони и самой не нравилось читать нравоучения, но ему пора учиться отвечать за свои поступки и ошибки.

– Одну ночь ты сможешь обойтись без неё? Я попрошу папу, чтобы он подольше почитал тебе сегодня.

Леони грустно кивнул. Слушавшая нас Элида вдруг улыбнулась и бросилась к стенному шкафу. Открыла, порылась в нём и радостно воскликнула:

– Да, Клосси всё ещё тут! – и вытащила оттуда серого пухлого дракона.

Вид у игрушки был слегка потрёпанный – разные глаза, потёртые бока и почерневший серебряный ошейник.

– Он немного пыльный, но это ничего! – приговаривала Элида.