Не остановишь силой дождь. Экзамен

Улыбалась Павлу только Тина. Анна выглядела усталой, а Ян настороженным. Павел видел, что Ян Кридис держит наготове плетение боевого заклятия. И он его понимал. Его бы тоже напрягало в таких обстоятельствах такое количество незнакомцев. Павел для него, по сути, тоже незнакомец. Он увидел его впервые вчера вечером и теперь вынужден доверять самое дорогое – жизни жены и дочери.

– Это парни, о которых я говорил, – Сима и Густав. Их прислал нам в помощь дор Шимонт. Садитесь скорее в карету и едем, пока никого на дороге нет.

Пока Анна и Тина усаживались в карету, Густав обратился к Павлу:

– Слушай, если мы будем ехать долго, и ты не хочешь, чтобы их обнаружили, то стоит выправить им ксивы, чтобы не светить по дороге.

– Было бы неплохо. Это сложно, долго?

– Если не заморачиваться и взять что-то простое, чтобы так только, по дороге предъявлять, то нет. В ближайшем городе могу решить этот вопрос. Сделаю и мужику с бабой, и пацанёнку ихнему.

Павел не сразу сообразил, что Густав принял одетую в куртку и штаны Тину за мальчика.

В карете Ян держался по-прежнему напряжённо, но заклятие убрал. Анна скинула с головы капюшон, развязала завязки плаща, вытянула ноги и облегчённо вздохнула:

– Хорошо что карета. Я уже не способна к долгим переходам или поездкам верхом. Павел, представьте нам вашего спутника.

– Сима, то есть Симон Гуршвиц, – поспешил назваться тот.

– Анна, вам надо поменять имена, а Тина пусть будет Тимом, – поспешил сказать Павел, вспомнив про ошибку Густава.

– Хорошо, тогда я буду Петрой, а Ян так и останется Яном. Наша дочь как-то забыла у нас подорожную, когда приезжала в гости прошлым летом, а муж у неё тёзка моего. Может, получится ей воспользоваться, хотя, конечно, выдать себя за старшую дочь мне будет сложновато.

Сима повернулся к Павлу:

– Слушай, надо чтобы родители написали дочери. Шима ждёт.

– Да, чуть не забыл. Хорошо, что напомнил.

Павел не стал говорить, что записку Кассандре отправил ещё ночью. Пусть та будет только её. А эту получит Шима, чтобы потребовать с неё клятву. Первая была от отца, вторая пусть будет от матери. Кэсси увидит, что оба они живы.

– Напишите что-нибудь дочери так, чтобы она знала, что это именно вы, – Павел протянул листок вестника Анне.

– Хорошо.

Тина, сверкая глазами, наблюдала за матерью и Павлом.