Западня для нечисти

Насколько я поняла, эльфы не баловали старика беседами, по своему высокомерному обыкновению считая человека недостойным их общества. А мне весьма понравилось болтать с ним. Элмон был родом из Рейтиса, в свое время закончил столичную Академию, поэтому много и с удовольствием рассказывал мне про учебу в этом славном заведении. А я… Я в это время представляла, что, как только выберусь из многочисленных передряг, обязательно поступлю на факультет изобразительного искусства. Знаю, что глупо. Кому-кому, а мне так уж точно надо держаться подальше от столицы с ее засильем храмовников и охотников за нечистью.

Мейчар в этом отношении гораздо безопаснее для метаморфов. Но мечтать ведь не вредно, не так ли?

– Элмон?

Мой голос эхом прокатился между книжными шкафами, дробясь о стены. Я поморщилась – нарушать благоговейную тишину библиотеки казалось почти кощунством. Наверняка Элмон сейчас выскочит из какого-нибудь закутка и отругает меня. Но я ошибалась. Старика нигде не было видно.

– Элмон? – чуть громче позвала я, недоуменно хмурясь.

Где он спрятался? Если бы вышел, то обязательно запер комнату. Сам же недавно жаловался, что среди эльфов тоже встречаются воры. Мол, не успеешь оглянуться, как какой-нибудь редкий фолиант стащат втихаря и перекупщикам загонят за бесценок.

Опять тишина. Мне это начинало не нравиться. Куда он запропастился?

«Уходи, – чуть слышно шепнул внутренний голос. – Зайдешь позже. Если тебя застанут здесь в одиночестве, то, вполне вероятно, обвинят в попытке обворовать библиотеку.

Мол, чего хорошего от нечисти ждать. Поди докажи, что Элмон дверь забыл закрыть».

Я бы, наверное, вняла голосу рассудку, но вдруг почуяла слабый металлический аромат крови, разлитый в воздухе. И доносился он из вместительного книжного хранилища, примыкающего к основной комнате. Я знала, что Элмон держал в ней особо ценные фолианты, которые нежелательно выставлять на всеобщее обозрение. Буквально позавчера он провел меня в эту святая святых и с гордостью продемонстрировал старинную монографию, повествующую о подвигах прадеда Виррейна – доблестного Лионитуса, которую, как говорят, тот написал собственноручно.

«Уходи! – заволновался внутренний голос, когда я, бесшумно ступая, двинулась к кладовой. – Если тебя застанут здесь, то проблем не оберешься. А если в хранилище, то вообще от подозрений не отмоешься».

– А вдруг Элмон упал и сильно расшибся? – огрызнулась я вполголоса.