Чёрный Фудок и Недокормыш Лиз

Отец отрицательно покачал головой и, присев, прикоснулся к чешуйкам.

– Не иллюзия, – задумчиво произнёс он.

– Да, держится крепко. Не оторвать, – непроизвольно поморщившись от воспоминаний, ответил Фудок. – Даже если вырезать, отрастают снова.

– Когда появились? – голос отца звучал деловита, как у лекаря, не раз осматривавшего раны Фудока.

– Через несколько месяцев после битвы с драконом.

– С чего началось?

– Вначале полоски были тонкие и только на месте нанесённых драконом ран. Но они разрастаются, покрывают уже грудь и ноги.

– Какие ещё… изменения заметил? – голос отца на мгновение дрогнул и прервался, но он быстро вновь принял спокойный вид. Только на сына не смотрел, предпочтя разглядывать камень на своём перстне, который механически вертел на пальце.

– Ещё глаза стали светлее и иногда мне кажется, что зрачки тоже какие-то не такие.

– Стал быстрее уставать? Изменился вкус?

– Нет, отец. Наоборот, чувствую себя хорошо, даже лучше, чем раньше.

Иногда такой прилив сил испытываю! Вкус? Да не особо. Разве что…Мясо я всегда любил, но хорошо прожаренное, а сейчас с кровью стало нравиться больше.

– Полон сил… Это хорошо, – отец слабо улыбнулся и посмотрел в глаза Фудоку. – Разберёмся! Завтра вместе изучим пару манускриптов в нашей библиотеке. Если ничего не найдём, то поспрашиваю у других магов… Справимся.

****

Фудок отложил книгу и потянулся. Никогда в прошлом он не проводил столько времени в семейной библиотеке.

Как раньше отец ни пытался приохотить сына к чтению, он предпочитал сухой теории воинские искусства, охоту и путешествия. Целью Фудока с детства было стать великим рыцарем, а не скучным магом, просиживающим годы в пыльных лабораториях.

Сейчас он с той же страстью изучал старинные книги, собранные поколениями предков, надеясь отыскать объяснение происходившему с ним. К тому же Фудок опасался предаваться прежде любимым занятиям. И на охоте, и в тренировочных боях с воинами замкового гарнизона он несколько раз ловил себя на том, что азарт и боевая ярость как-то уж слишком захватывают.

На охоте Фудок теперь чуял след зверя лучше своих гончих, а от запаха крови раненой дичи у него кружилась голова, и хотелось вцепиться в неё зубами, самому перегрызть добыче горло, впитывая последний вдох.

После того как он чуть не убил в учебном поединке молодого стражника, Фудок перестал брать в руки оружие. Ему было страшно.